Византия. Удивительная жизнь средневековой империи

Тем не менее существовало фундаментальное желание обеспечить христианское единство, особенно перед лицом ислама. Епископы старого и Нового Рима традиционно выказывали друг другу уважение и включали в богослужения молитвы друг за друга. Несмотря на перерыв в этих отношениях, имевший место в IX в. при патриархе Фотии и папе Николае, и еще один – в 1054 г., взаимное отлучение от церкви касалось лишь конкретных индивидов. Когда Алексей I Комнин обратился к папе Урбану II с просьбой поддержать христиан Восточной Римской империи в борьбе против турок, он сделал это именно потому, что они принадлежали к одной вере. Какими бы ни были расхождения в церковных практиках, именно общая вера послужила началам проповедования Первого крестового похода, и христианский контроль над Иерусалимом оказался восстановленным.

Однако события 1202–1204 гг. углубили раскол и озлобили обе стороны. Приверженцы ортодоксии были особенно возмущены и оскорблены оккупацией крестоносцами их церквей и монастырей, не говоря уже об осквернении церкви Св. Софии. Из новых центров, созданных после Четвертого крестового похода, греческие прелаты поносили латинских епископов и монахов, занявших «их» приходы и монастыри в оккупированной столице и на захваченных территориях. А в Никейской империи Иоанн III Ватац и Феодор II Ласкарис поддерживали контакты между латинянами и греками, считая западных монахов менее догматичными, чем кардинал Гумберт. Имели место серьезные обсуждения восстановления единства среди христиан. После 1261 г. Михаил VIII Палеолог решил активизировать контакты.

Но политические события продолжали препятствовать этому процессу. Когда последний латинский император Балдуин II бежал из Константинополя, папа Урбан IV принял его в Риме и обещал восстановить на престоле; эту политику активно поддерживал его преемник Клемент IV (1265–1268). В Витербо в 1267 г. папа благословил сильный антивизантийский союз, возглавленный Карлом Анжуйским и скрепленный политическими браками: Карл выдал дочь замуж за сына Балдуина, а сына женил на дочери Гийома (Вильгельма) Виллардуэна, ахейского князя. К счастью для Византии, Клемент IV умер, и после трехлетнего перерыва, в 1272 г., был избран Григорий X. Главной заботой нового папы стало планирование нового Крестового похода против мусульман, и для этой цели он объявил о созыве Церковного собора, призванного принять реформы и объединить восточную церковь с западной.

Это многообещающее заявление побудило Михаила VIII попытаться привлечь на свою сторону византийских клириков, выражавших сомнения и даже осуждавших идею союза: патриарха Иосифа, многочисленных епископов и монахов – противников «подчинения» Риму. Вопреки желанию императора «избавить греков от ужасных войн и кровопролития, угрожавших империи», они сочли предложение возродить христианское единство неприемлемым, потому что оно предусматривало главенство св. Петра над всеми церквами и латинскую формулировку Символа веры. У них были и другие возражения, но, поскольку декларация веры считалась основным моментом в учении и проповедовании христианства, любые разногласия относительно текста неизбежно вели к расколу (см. гл. 4). Во время дебатов между восточной и западной церквами, имевших место в XII в., камнем преткновении всегда было одно и то же – filioque. Об этом писали после визита в Константинополь и Фессалоники и Пьетро Гроссолано, и Ансельм Хафельбергский. В ответ Никита Маронейский, позже ставший архиепископом Фессалоник, написал шесть диалогов, защищавших западную трактовку, хотя упрямо отказывался добавить filioque к Символу веры.

Обладая полными знаниями о ситуации, предшествовавшей разногласиям, Михаил VIII начал кампанию по привлечению на свою сторону византийских противников объединения. В 1273 г. он заключил под стражу патриарха Иосифа и обязал Иоанна Веккоса (Векка), архивиста церкви Св. Софии и впоследствии патриарха, возглавить кампанию. Но лишь очень немногие византийские священнослужители приняли латинскую позицию – благодаря трактату Иоанна по этому вопросу. Не помогло и то, что император Михаил и его сын и наследник во всеуслышание объявили о своей приверженности римской формулировке. Было даже трудно найти высокопоставленного клирика, который представил бы константинопольскую церковь на Лионском соборе 1274 г., созванном папой Григорием X. Византийскую делегацию возглавили Георгий Акрополит, глава правительства, бывший патриарх Герман III (который имел власть в течение очень короткого периода в 1266 г.) и архиепископ Феофан Никейский. Делегация больше походила на гражданскую, чем церковную.