Владимир Путин. Who is Mister P?

В качестве вероятного сменщика Медведева одно время чаще всего называли Игоря Шувалова, однако его «кредитная история» настолько сложна, что его премьерство вызовет скорее раздражение, нежели послужит социальной разрядке.

В качестве вероятных кандидатов также рассматриваются: Сергей Шойгу (оборона), Алексей Кудрин (финансы), Сергей Чемезов (ВТС), Вячеслав Володин (внутренняя политика) и Сергей Иванов (ближнее зарубежье).

Относительно кандидатуры последнего отметим, что именно пост главы администрации президента РФ служит своеобразным трамплином к высшим должностям в государстве (пример – Путин и Медведев), а его политическая слабость рассматривается скорее как плюс, а не как минус.

В последнее время все более очевидно, что администрация старается дублировать или даже перехватывать инициативу в управлении экономическими процессами: экономика в период мировой турбулентности становится делом внешнеполитическим. Так что «ручное управление» российской экономикой – любимое дело Путина лично.

Сергей Иванов, в силу известных обстоятельств, в этой связи может получить, наконец, некоторую компенсацию за свой отказ баллотироваться в президенты РФ в 2007 году и сосредоточиться на выстраивании социального государства, которое было обещано майскими указами в 2012 году.

Шойгу может быть привлечен к работе председателя правительства РФ, если понадобится «премьер военного времени», «эффективный организатор с тихим голосом» (характеристики из его окружения).

Кудрин в качестве премьера может очень понравиться либерально ориентированным группам на Западе в случае, если Россия будет нуждаться в реабилитации делового имиджа после сложного периода «украинского кризиса». Не укрывается от внимания тот факт, что Кудрин постоянно привлекается Путина к решению важных стратегических задач именно в экономической сфере.

В этой связи весьма интересны и перспективы Игоря Сечина, которого некоторые источники также рассматривают в качестве вероятного премьера. На данном этапе Сечин, скорее всего, занят «спасением средств» (личных) из проектов, в которые он пытался их инвестировать через свою «оффшорку». Как говорят, очень вероятно, что к нему (и к другим пострадавшим в результате введения персональных санкций) сейчас просто выстроилась очередь из американских консалтинговых (юридических) компаний, которые предлагают разные варианты переинвестирования средств таким образом, чтобы выйти из-под действия санкций. Американские компании на этом «собаку съели»: иногда создается впечатление, что вашингтонская администрация специально создает трудности, чтобы дать им заработать.

«Ахиллесовой пятой» нынешнего кабмина по-прежнему остается исполнение майских указов президента РФ.

В Администрации недовольны скоростями исполнения указов, хотя во многих СМИ с помощью правительства было доложено, что «президент доволен». Он на совещании, посвященном итогам исполнения указов, вроде бы действительно похвалил Ольгу Голодец за «социалку», однако похвала касалась «естественного прироста населения».

Отставки кабмина Медведева до 2016 года ждать не приходится (кадровые изменения уже произошли в Кремле), однако застрахованными от кадровых изменений в правительстве вообще «медведевцы» не могут быть: речь, скорее всего, пойдет об усилении социально-экономического блока персонами из команды Путина в ущерб команде Медведева.

Прозвучало требование раскрыть бенефициаров со стороны Росфинмониторинга – второй удар. Раскрытие связано с попыткой оградить экономику страны от потрясений и поспособствовать увеличению налоговых сборов. Но в этот список не будут включать всех подряд.

В присутствии Владимира Путина председатель правления «Роснефти» Игорь Сечин и президент компании «ЭксонМобил» Стивен Гринли подписывают документы о сотрудничестве. Московская область, Ново-Огарёво, 13 февраля 2013 года

В первую очередь властные структуры интересуют те компании, которые получают какую-либо государственную поддержку. От россиян, а точнее от налоговых резидентов России также потребуют указывать все свои иностранные аффилированные организации. То же самое касается и иностранных компаний, которые решили поработать на российском рынке.

В общем, логичная мысль – надо сделать все сделки с оффшорными зонами контролируемыми. Но существующее законодательство страны не настолько хорошо проработано и имеет достаточно значительные дыры. В России нет понятий «бенефициар» или «траст» на уровне законов.