Владимир Высоцкий… и его «кино»

Снимали мы настоящих биндюжников, которые до сих пор есть в Одессе. Если кто помнит бабелевские рассказы, помнит много рассказов о биндюжниках. Это очень смешные люди, но необыкновенно способные. Они лучше, чем артисты, работали. Когда мы их привозили, они со своими биндюжными палатками приезжали к нам на студию, то работа кипела. Мы то, что положено было за восемь часов, снимали за четыре, иногда – меньше. Они прекрасно работали – куда встать, чего сказать, замечательно». [1]

Режиссёр фильма Г. Юнгвальд-Хилькевич с самого начала в роли Бенгальского-Коваленко видел только Высоцкого, так же как полутора годами раньше Г. Полока не мыслил другого актёра в роли Бродского-Воронова. Времена, однако, были такие, что не режиссёр решал, кому играть, а худсовет, поэтому режиссёры вынуждены были тратить время и плёнку на пробы других актеров, после чего можно уже было доказывать худсовету, почему они остановили выбор на том или ином исполнителе.

Не стал исключением и фильм «Опасные гастроли». На пробы для роли Жоржа Бенгальского режиссёр пригласил известных актёров В. Шалевича, Р. Громадского, Ю. Каморного и Е. Жарикова, предупредив, однако, что выбор он свой уже сделал – роль должен получить Высоцкий, – поэтому от остальных требовалось показать себя не с лучшей, а с худшей стороны. «Киношное братство» сработало, как надо, – роль получил Высоцкий.

Г. Юнгвальд-Хилькевич (слева), Владимир Высоцкий

Собственно, Г. Юнгвальд-Хилькевич и не делал секрета, кого из актёров он хочет пригласить на главную роль. Отвечая на заявление члена худсовета Одесской студии Неверова, сказавшего во время обсуждения, что «в Высоцком отсутствует героическое начало, у него усталый грустный взгляд», режиссёр ответил:

«Я не согласен с мнением Неверова по поводу В. Высоцкого. Сценарий писался на него (выделено мной. – М. Ц.), и сам он принимал активное участие в его создании». [2]

Я спросил режиссёра, что именно привнесено Высоцким в сценарий.

«Он предложил эпизод с переодеванием в нищего, когда он говорит: “Подайте одну копеечку!” Потом ещё была его идея, что он переодевается в богатого буржуа, и, когда он видит, что за ним идут сыщики, – резко поворачивается и кричит: “Стоять!” И отправляет их в другую сторону. Там текст – это его импровизация была, в тексте сценария этого не было. Но я Володю так обожал, что, если бы он даже всё сказал своими словами, я бы тоже это сохранил. Его предложения касались возможности дополнительного актёрского перевоплощения. И ещё в фильме есть вставленная им фраза… Это когда он разносит листовки – или что там такое было, что-то революционное, запрещённое – и в типографии отдаёт это Юматову, то говорит: “Я бегу, бегу – и не знаю куда”. Я так понял, что этот вопрос его тревожил. Потом я от него эту фразу ещё несколько раз слышал». [3]

Через много лет после описываемых событий, отвечая на вопрос журналиста, трудно ли было утвердить Высоцкого на главную роль, режиссёр ответил: