«То, что я сыграл Шарапова, – это прежде всего заслуга Станислава Сергеевича Говорухина. Все остальные были категорически против моего участия в картине, но Говорухин меня отстоял. И работа началась, но первые результаты тоже никому не понравились. Тогда вдруг, совершенно неожиданно, Станислав Сергеевич сказал фразу, которая меня просто сразила наповал: “Володя, ты меня предаёшь! Я так тебя отстаивал, а у нас ничего не получается”.
А потом приехал Стас Садальский, и Высоцкий со свойственным ему темпераментом начал давить уже на Стаса. Дело в том, что Владимир Семёнович в очередной раз куда-то опаздывал, хотя в своё время и обещал, что будет сниматься только “у друга Славы”, в театре останется лишь на “Гамлете”, отменит все планы, все гастрольные поездки. На самом же деле то на месяц пропадал, то на два. Кто сейчас об этом вспомнит? Значит, стал он на Стаса давить, повторялась та же история, что и со мной. Но я уже привык, у меня выработалась внутренняя броня. Я говорю: “Стас, попроси получасовой перерыв”… Завёл Стасика за ближайший сарай, где уже был накрыт на земле рушник со всевозможными яствами и бутылкой шампанского. Стас выпил стаканчик, другой, а я тем временем ему объяснял: “Успокойся, дорогой, я испытал то же самое, но потом притерпелся”. За эти полчаса Стас пришёл в себя, и когда вернулся на съёмочную площадку, то был уже совершенно спокоен, только язык немного заплетался – отсюда эта шепелявость у его героя…» [19]
Кстати, режиссёр картины С. Говорухин историю появления шепелявости у Кирпича рассказывал совершенно иначе:
«Высоцкий помог создать образ Кирпича, – он же изначально не шепелявил. Володя часто рассказывал истории, словно придуриваясь. И вот эту его манеру в картине скопировал Садальский». [7]
То, что образ Кирпича лепился не без помощи Высоцкого, подтверждал и сам исполнитель С. Садальский в одном из своих интервью: