Владимир Высоцкий… и его «кино»

«Многозначительных намёков» советские идеологические работники не любили нигде и никогда. «Гололёд» из картины вылетел, но ленту это не спасло от идеологического разгрома, учинённого в цитировавшемся выше письме первого заместителя председателя Комитета по кинематографии В. Баскакова, адресованного председателю Комитета по кинематографии при Совете министров УССР С. Иванову и директору Одесской киностудии Г. Збандуту.

О качестве работы кинематографистов в письме говорится немного. В основном же В. Баскаков и подписавшие письмо вместе с ним Е. Сурков и И. Кокорева выступают с позиции полиции нравов.

«В своём заключении от 14 апреля 1966 г. мы писали о том, что “живя в доме Валентины Ивановны, а до этого сойдясь с Максимом, Надя совершает по существу глубоко аморальный поступок. Однако авторы нисколько не осуждают её за это, они не дают и моральной оценки и поступкам Максима”».

При доработке литературного сценария мотив близости Максима и Нади был убран. Однако в режиссёрском сценарии сцены, говорящие о близости Нади и Максима, как и многие другие эпизоды, о которых пойдёт речь ниже, были вновь возвращены. Фильм был приостановлен, и кредитование картины было временно прекращено и возобновлено лишь после представленного исправленного режиссёрского сценария.

Однако исправления эти, видимо, сделаны были только для проформы, чтобы получить возможность продолжать работу над фильмом, так как, несмотря на категорическое требование Главной сценарно-редакционной коллегии убрать мотив близости между Надей и Максимом, придающий всей коллизии характер откровенной пошлости, в картине всё осталось как прежде.

«…Просчёты режиссёра и сценариста свидетельствуют о том, что рассказывая по видимости обыденную житейскую историю, авторы не могут идейно, художественно подняться над ней: в фильме отсутствует активно действующий социальный фон, в силу чего картина замыкается в рамках пошлой интимно-бытовой драмы».

«…В фильме не получился и образ героя. В исполнении актёра В. Высоцкого фигура Максима приобретает пошлый оттенок».

Фильм, как известно, вышел на экраны в 1967 году, получил третью – низшую – категорию, и мало кто сумел увидеть его до 1987 года, когда он, наконец, был допущен к зрителю.

Некоторые положительные в целом рецензии конца 1960-х гг. отмечают, что фильму (и образу Высоцкого) не хватает глубины.

«Владимир Высоцкий – Максим – словно продолжает свою экранную жизнь после фильма “Вертикаль”. Та же специальность (непонятно, откуда это взял рецензент. – М. Ц.), та же борода, та же гитара, но стал его герой более озорной, бесшабашный, с эдакой широкой русской душой. В игре Высоцкого много юмора, непосредственности, но где-то он всё же однообразен». [8]

Со съёмочной группой фильма «Короткие встречи»

«Не проясняет идейного замысла фильма и главный его герой – геолог Максим в исполнении В. Высоцкого. В отличие от Валентины Ивановны, чья душевная жизнь расколота, раздроблена, поглощена всякого рода “суетой”, его внутренний мир органичен, естествен, свободен (так, кажется, должно быть по замыслу авторов). А получается просто персонаж с гитарой, напевающий какие-то незапоминающиеся песенки». [9]

В конце 1960-х гг. были и полностью положительные рецензии, автором которых фильм понравился безоговорочно, но их число не идёт ни в какое сравнение с тем потоком восторгов по поводу «Коротких встреч», которые вылились на газетные полосы в период «перестройки». Приведу только три примера (на самом деле их десятки!).