Владивосток. Форпост России на Дальнем Востоке

В 1867 г. шхуна «Алеут» под командованием А.А. Этолина подошла к острову Аскольд. Высадившись на берег, А.А. Этолин объявил, что промывка золота на острове запрещена русским правительством. Он дал пришельцам двое суток на сборы и потребовал по истечении этого срока покинуть Аскольд. На третий день «Алеут» вернулся к острову, имея на борту 25 солдат под командованием поручика Каблукова и горное орудие. Понадобилась еще неделя, чтобы полностью освободить от хунхузов весь район. Для этого даже пришлось вызвать целый отряд подполковника Дьяченко, а в пролив Стрелок выставить пост.

Прошел год. 19 апреля 1868 г. шхуна «Алеут» вновь подошла к острову Аскольд. Но предоставим слово очевидцу. «Офицеры шли как на прогулку или веселый пикник, – писал в своей книге «На далеком Востоке» капитан 2-го ранга и первый приморский писатель А.Я. Максимов. – Не было сделано никаких распоряжений на случай нечаянного нападения, не принято было даже самых необходимых мер предосторожности. Всем казалось, что стоит сказать слово, и хищники беспрекословно оставят остров, выдадут промытое ими золото и изломают свои постройки и инструменты».

Отряд подошел к золотоискателям шагов на двадцать и остановился; от него отделился начальник десанта и приблизился для переговоров к выступившему вперед рябому китайцу.

– Ты старшина? – спросил он последнего.

– Моя, капитан, – проговорил угрюмо старшина. – А чего твоя надо здесь?

– Вам запрещено промывать на острове золото. Зачем вы работаете?

– Цин-дао (Зеленый остров – так китайцы называли Аскольд) – наш, капитан, мы и работаем. И золото наше. Мы не уйдем, хошь твоя и гнал нас. Мы твоя знать не хочу, – прохрипел старшина с энергичным жестом.

– Слушай, старшина, – проговорил твердо начальник десанта, – если не хочешь ссоры, уходи со своими товарищами сейчас же, а не уйдешь – я прогоню вас силой. Со мной здесь солдаты, а на судне еще есть.

– Врешь, собака, твоя не прогонит нас, – злобно заревел вдруг старшина и диким остервеневшим зверем бросился на начальника десанта.

Тот не ожидал такого внезапного нападения и поспешил вернуться к своему отряду. В это время со стороны хищников раздались первые выстрелы…»

В этом бою алеутцы потеряли трех матросов, а восемь матросов и поручик Петрович были тяжело ранены. С этой стычки на Аскольде и началась Манзовская война. Втянутым в нее мгновенно оказалось все Приморье. В ночь на 26-е апреля хунхузы уничтожили пост в заливе Стрелок и предприняли попытку захватить Находку, но гидрограф К.С. Старицкий, возглавивший немногочисленный гарнизон, с блеском сумел ее отразить. В первые же дни войны хунхузам удалось сжечь деревню Шкотово и уничтожить Никольское. Они вплотную подошли и к Владивостоку.

Генерал-губернатор Восточной Сибири объявил Уссурийский край на военном положении и назначил полковника М.П. Тихменева командующим всеми войсками. К Уссурийскому краю стали стягиваться и регулярные войска из Приамурья.

Во Владивостоке было очень неспокойно. Не раз дозоры, выставленные в пригороде, у Первой Речки, обнаруживали вооруженных хунхузов. К тому времени в городе, который только-только зарождался, проживали чуть больше пятисот человек, включая и военных. Частных домов было 35, казенных – 32. Население в основном обслуживало военные части и корабли, заходившие в порт.

До открытых боев дело не доходило, так как отряды хунхузов, почувствовав сильное сопротивление, предпочли направиться по реке Дауби-хе к русским станицам. Но их успел перехватить отряд подполковника Маркова. Около станицы Дубининской состоялось главное сражение этого конфликта, получившего к тому времени название Манзовской войны. Регулярные русские войска, одержали победу, и хунхузы, рассеявшись, небольшими группами пересекли русско-китайскую границу.

Наивысшую награду после победы получил командир поста Владивосток А.А. Этолин. За успешную оборону города его наградили орденом Святого Владимира, вручили именное золотое оружие и представили к внеочередному званию капитан-лейтенант.

Совмещая обязанности командира шхуны «Алеут» и начальника поста Владивосток, Этолин сумел так воодушевить экипаж шхуны своей любовью к городу, что весь он работал на его благо. Говорят, что команда «Алеута» дала жизнь одной из первых улиц во Владивостоке – Алеутской, прорубив просеку в дремучей тайге.

Хунхуз (от искаженного китайского хун хуцзы) в буквальном переводе означает «краснобородый». Первое определение понятия дал в 1880 г. Ф.Ф. Буссе. По его словам, «хунхуз… профессиональный разбойник, передающий свое ремесло своим детям, но название это дается также всякому китайцу, занимающемуся разбоем, даже вследствие случайных причин и временно».