Властелин Африканского Рога

– Нет, правда, – оживилась девушка, почувствовав первый успех. – Я всего лишь хотела сказать, что, возможно, не стоит всю жизнь посвящать пиратству. Ведь и капитан Блад в конце концов бросил это занятие, когда представился случай.

– Пьетра, – примирительно ответил Шариф, – не начинай снова этот разговор. Капитану Бладу подарили пост губернатора. Если бы мне подарили такой пост, то я тоже бросил бы свое грязное, как ты считаешь, занятие. Тогда бы я смог сделать больше, чем делаю сейчас.

– Но ведь есть и другие способы, – обрадовалась Пьетра, постаравшись пропустить мимо ушей выражение «грязное занятие». – Зачем ждать таких подарков, когда есть и другие пути достичь того же самого?

– Ты так ничего и не поняла, – сокрушенно заметил Шариф и опустил голову, – ты забыла, какие цели я перед собой поставил. Ни один губернатор не сможет делать того, что я сейчас делаю. Почему все женщины такие упрямые и глупые?

– И ты называешь меня глупой? – возмутилась Пьетра. – Ты, который…

– Ну, договаривай, – возмущенно велел Шариф, – «ты вор и пират»! Ты это хотела сказать?

– Ты дурак! – закричала Пьетра. – Разве можно жить книжными судьбами? Я хотела только объяснить тебе этой книгой, что понимаю тебя.

– Сама дура! Потому что тебе только кажется, что ты меня понимаешь. На самом деле ты понимаешь только себя и ценишь только свою точку зрения!

– Я дура? – воскликнула Пьетра, которая стала похожа на маленький черный ураган, со своими разметавшимися волосами и разгоряченными щеками. – Да ты…

Договорить девушка не успела. Шариф, глядевший на нее негодующим и в то же время восхищенным взглядом, вдруг привлек Пьетру к себе и закрыл ее рот неумелым и страстным поцелуем. Попытки вырваться из объятий юноши ни к чему не привели, кулачки несколько раз ударили по его плечам, а затем разжались. Губы девушки вдруг стали податливыми и мягкими. Шариф тонул в их влаге, ощущая ищущий язык девушки. Ее тело вдруг стало таким горячим и оказалось плотно прижатым к его телу. Шариф схватил Пьетру плотнее в свои объятия, и оба вдруг пошатнулись, потеряв равновесие. Мягкая поверхность массивного кожаного дивана мягко приняла два тела…