Властелин Безмолвного Королевства

В небе носились ласточки. Скоро вместо них на пир слетятся летучие мыши. Брат Свечка надеялся, что не во́роны. Черные птицы существовали по обе стороны границы между реальностью и Ночью. Человеческие верования наделяли их могучим вещим даром.

Всадники перешли в наступление. Они не торопились и действовали расчетливо. Такого поворота событий Брок совсем не ожидал.

– Стреляйте еще раз, потом бегите к лесу. Только смотрите внимательно под ноги.

Арнгендцы приближались. На этот раз почти все стрелы долетели до них, но только одна, отскочив от щита, поразила живую мишень, да и то коня.

Несколько всадников пришпорили скакунов, понимая, что в лесу им будет сложнее продолжить погоню.

Остальные поспешили следом.

Через минуту две трети лошадей увязли в узких ленивых ручейках, которые были не видны в густой траве.

Их можно было увидеть только при свете дня, если ехать медленно и осторожно.

– Лучники, стреляйте, – приказал Брок, – Цельтесь в лошадей.

Солдаты заворчали: кони ценились гораздо дороже, чем сидевшие на них люди. Вот только здесь рассчитывать на трофеи не приходилось.

Приказ Рольта было трудно исполнить, хоть сьор и руководствовался законами тактики. У лучников осталась едва ли дюжина стрел.

– Проклятие! – выругался Брок. – Я надеялся, что нам удастся прикончить побольше. И что некоторые утонут, а мы добьем их, пока будут выпутываться из поводьев, увязая в торфянике.

Но арнгендцы не оправдали его ожиданий.

Удалось повалить только одного рыцаря и четырех коней. Всадники на уцелевших скакунах повернули назад.

– Хоть лагерь их поганый сгорит, и то хорошо, – проворчала Сочия.

Брок Рольт гнал своих людей всю ночь. Двигались они медленно и с трудом, иногда с большим трудом. Когда перевалило за полночь, брат Свечка обратился к сьору Броку:

– Оставьте меня, мне за вами не поспеть. Не волнуйтесь. Меня они не тронут.

– Старик, вы безнадежно наивны. Именно на таких, как вы, они и охотятся. Вам сохранят жизнь, только если решат отправить в Салпено и устроить показательный процесс над еретиком.

Старший Рольт приказал устроить часовой привал, а сам вместе с Турмом отправился на разведку.

За этот час мышцы брата Свечки окончательно одеревенели, и он едва мог двигаться. У него уже не хватало сил даже отбиваться от комаров.

– Высосут меня до капельки, – пробормотал монах себе под нос.

В душе росло отчаяние. Свечка вспомнил о Маргите и по-мирски пожалел о когда-то сделанном ими обоими выборе. Маргита стала сестрой Неподкупностью и жила теперь в мейсальском монастыре во Флемонте. Он уже много лет не видел бывшую жену. Интересно, она встречалась с детьми? Сам-то он давно их не навещал. Один из его сыновей, Эймишель, придерживался весьма практических взглядов и отказался признавать отца, потому что тот пожертвовал свое состояние ищущим свет.

Свечку охватил стыд: он не знал, где теперь его собственные дети.

Из мрачных раздумий монаха вывел внезапный приступ страха. В ночи недоставало чего-то важного. Куда-то подевались все комары.

Долину Сэдью заполнила тишина – гробовая тишина. Тьма сгустилась.

Не жужжали насекомые, совы не сплетничали друг с другом о том, где добыть самых вкусных мышей, никто не шнырял в листве и хвое, промышляя себе на ужин и стараясь не попасться кому-нибудь на зуб.

Тьма сгустилась еще больше.

Зашуршали листья – это вернулись из разведки Брок и Турм.

– До опушки от нас две сотни ярдов, – прошептал сьор. – Дома будем еще до рассвета. Даже если придется нести нашего святого отца. Что это?

Брок замер, вдруг почувствовав сгустившийся ужас. Как ни странно, обычной угрозы в этом ужасе не ощущалось.

Невидимое нечто не приближалось к ним, и разглядеть его не удалось. Тьма укрывала его, словно плащом, зато отчетливо слышалось приглушенное гудение, и чувствовалась сильная вонь.

Смрад был такой, словно рядом пронесли труп, пролежавший на жаре не меньше недели. А гудели десятки тысяч мух.

Брат Свечка ошалело затряс головой, словно хотел отмахнуться от нестерпимого запаха, от могущества древней Ночи. Но ведь старые боги давно сгинули! Еще на заре Древней Империи Бестию укротили, разорвали на части, сковали! Ни одно другое божество не смогло бы разрубить волшебные оковы, которые сдерживали поверженные Орудия.

Жестоких древних богов покорили люди, и только люди могли освободить их.

Зловонное облако поплыло дальше – существо перемещалось от трупа к трупу вглубь Коннека. Темнота вновь сделалась обычной. Вернулись звуки.

Коннектенцы двинулись дальше. Никто не поверил, что мимо по лесу минуту назад прошел сам Бестия, усыпая землю личинками червей. Тут скорее уж поверишь священнику, чем собственным чувствам. Слишком уж жутким было это Орудие, сама мысль о нем казалась невыносимой. Любой мог привлечь внимание Повелителя Мух, если только не молился усиленно собственному могущественному богу.