Властители Индийского океана. Становление морских связей между Европой и Азией

Маниле на Филиппинах в 1762 г. – их использовали, составляя инструкции для Кука и других. – Ред.) Да и испанский король не стал бы подчиняться указаниям из Рима, которые не отвечали бы его собственным интересам. Но указания папы для менее значительных стран, таких как Португалия, нельзя было игнорировать.

Поэтому король Португалии, понимая, что лишен решением понтифика права использовать предполагаемый новый путь в Азию через Атлантику, вспомнил о маршруте, открытом его подданным Бартоломеу Диашем. Этот маршрут, конечно, считался более длинным, но был, по крайней мере, открыт для португальских судов. Но затянувшаяся и ожесточенная дискуссия, начавшаяся после открытия трансатлантических земель, и первое общее урегулирование вопросов заняло много времени. В те дни все международные конфликты решались медленно. Лишь через девять лет после открытия Диаша была снова поднята нить восточных исследований, причем именно в том месте, где он ее прервал. Король Мануэл I поручил исследования в восточных водах Васко да Гама, морскому офицеру в расцвете сил, аристократу по рождению, имеющему обширные связи при дворе. Очень редко выбор человека для предприятия, имеющего историческое значение, мог быть лучше оправдан результатами. Получив приказ найти путь вокруг Африки в Индию, португальский морской офицер доказал свою способность командовать трудной и опасной экспедицией не только тем, что он делал, но и как он это делал. Он вышел в море из Лиссабона 8 июля 1497 года, чтобы предпринять самое длительное морское путешествие из всех доселе известных. В его распоряжении было четыре судна (два тяжелых, 200–240 метрических тонн каждое, одно легкое (около 100 метрических тонн) и одно транспортное судно с припасами. – Ред.). Флагманским судном был «Сан-Габриэл». В отличие от весьма скромного отплытия великого современника и соперника Васко да Гама – Колумба, началом португальской экспедиции стала пышная королевская церемония. За всеми салютами, флагами и торжественным многоголосьем труб была видна суровая решимость во что бы то ни стало добиться успеха (характерная для португальцев и испанцев того времени. – Ред.).

Португальскому командиру были чужды полумеры. Выйдя в море после завершения первого этапа экспедиции с островов Кабо-Верде (Зеленого Мыса), он со всей серьезностью приступил к исполнению своих обязанностей исследователя, не думая о возможных неизвестных опасностях. В чисто навигационном аспекте главный интерес его работы заключался и в пути, которым он следовал до мыса Доброй Надежды, и в событиях, которые произошли после того, как он прошел крайнюю точку, достигнутую Диашем. Строго говоря, журнал первой половины путешествия содержал записи об Атлантическом, а не об Индийском океане, тем не менее, поскольку речь шла о едином путешествии из одного океана в другой, он тоже представляет для нас интерес.

Путешествие Васко да Гама, безусловно, приобрело всемирную известность, но не только тем, что впервые европейские суда прошли из Атлантического океана в Индийский. Первым делом стоит отметить смелое решение да Гама отказаться от маршрута вдоль африканского берега, которым шли все его предшественники, включая Диаша, а выйти в открытый океан, тем самым срезать угол, образуемый береговой линией между Сенегалом и мысом Доброй Надежды. (Считается, что Васко да Гама прошел дальше островов Зеленого Мыса и Сенегала – до Сьерра-Леоне, и уже оттуда двинулся на юго-запад, в открытый океан. – Ред.) Безрассудная смелость этого поступка заключалась в том, что мореплаватель добровольно согласился на все неопределенности океанской навигации, пока еще не имея точных средств определения долготы, что делало надежное картографирование новых открытых берегов в большом масштабе невозможным. У ранних картографов ошибка в две-три сотни миль при нанесении на новую карту положения мыса или гавани вовсе не была необычной, и десятой части этого хватило бы, чтобы полностью изменить дело и не благополучно прибыть к месту назначения из открытого моря, а даже не заметить нужное место. Да Гама предпочел идти в открытом океане, что означало по меньшей мере 4000 миль плавания вне видимости земли, надеясь прибыть к месту назначения, широта и долгота которого была не ясна, хотя Диаш сделал все от него зависящее, чтобы установить их с помощью несовершенных инструментов, бывших в его распоряжении. Не заметив точку поворота, да Гама мог уйти очень далеко в неизвестные океанские пространства и потеряться в них. Это было похоже на прыжок со скалы в надежде приземлиться на невидимый выступ, который должен быть расположен где-то на пол-пути к подножию. И все же Васко да Гама намеренно пошел на риск ради получения географических знаний о Южном полушарии.