Влияние морской силы на историю

Примечание

. Блеск славы Нельсона, затмевающий славу его современников, и безотчетная вера Англии в него как в единственного человека, способного спасти ее от замыслов Наполеона, не должен скрывать, конечно, того факта, что всего одна часть театра войны была или могла быть им занята. Целью Наполеона в кампании, окончившейся при Трафальгаре, было соединить в Вест-Индии французские флоты из Бреста, Тулона и Рошфора вместе с сильной эскадрой испанских судов, образовав таким образом подавляющую силу, которую он намеревался направить в Английский канал для прикрытия переправы французской армии. Он, естественно, ожидал, что, при разбросанности интересов Англии во всем мире, англичан охватят смущение и тревога от незнания назначения французских эскадр и английский флот будет отвлечен от избранного им предмета действий. Частью театра войны, вверенной Нельсону, было Средиземное море, где он стерег большое Тулонское адмиралтейство

[17]

и «основные пути» на Восток и в Атлантику. Эта миссия имела не меньшее значение, чем другие, и в глазах Нельсона приобретала еще большую важность вследствие его уверенности в том, что прежние посягательства на Египет будут возобновлены. Благодаря этому убеждению он сделал сначала ложный шаг, который замедлил преследование Тулонского флота, когда тот отплыл под командой Вильнева. Последнему к тому же долгое время благоприятствовал хороший попутный ветер, тогда как английский флот задерживался противными ветрами. Но если все это справедливо, если неудача комбинаций Наполеона должна быть приписана упорной блокаде англичанами Бреста настолько же, насколько и энергичному преследованию Нельсоном Тулонского флота, когда тот ушел в Вест-Индию, и после того, при поспешном возвращении французов в Европу, то это преследование основательно отнесено историей к числу выдающихся отличий Нельсона, что и будет подтверждено ниже. Нельсон на самом деле не проник в намерения Наполеона. Это могло быть, как полагают некоторые, следствием недостаточной проницательности, но проще объяснить его промах обыкновенной невыгодой положения обороняющегося, не знающего, какой пункт избрал наступающий для первого своего удара. Определение настоящего ключа позиции показывает достаточную проницательность, и Нельсон правильно установил, что таким ключом был флот, а не береговая станция. Потому-то его деятельность дала поразительный пример того, как ясность цели и неутомимая энергия в преследовании могут исправить первую ошибку и разрушить глубоко рассчитанные планы противника. Его командование в Средиземном море предусматривало много обязанностей и забот, но важнейшей из всех ему представлялось наблюдение за Тулонским флотом как за важнейшим фактором, имеющим значение для какой бы то ни было морской комбинации императора. Вследствие этого его внимание неуклонно привлекал упомянутый флот – в такой степени, что он называл тот «своим флотом», чем изрядно раздражал чувства французских критиков. Этот простой и ясный взгляд на военное положение укрепил Нельсона в принятии огромной ответственности и в смелом решении покинуть вверенную ему станцию для следования за «своим флотом». Решившись на это преследование, неоспоримая мудрость которого не должна затмевать величие ума, его предпринявшего, он действовал столь неутомимо, что достиг на обратном пути Кадиса неделей ранее, чем Вильнев вошел в Ферроль, несмотря на неизбежные задержки из-за ложных сведений и неуверенности относительно движения неприятеля. Та же самая неутомимая энергия дала ему возможность привести свои корабли из Кадиса к Бресту вовремя, для того чтобы дать английскому флоту перевес над флотом Вильнева на случай, если бы последний настаивал на своей попытке прийти туда. Английский флот – по численности значительно уступавший полной численности флотов союзников – был поставлен этим своевременным подкреплением из восьми испытанных кораблей в наивозможно лучшее стратегическое положение, как будет показано ниже при рассмотрении сходных условий в Американской войне за независимость. Силы Англии соединились в один флот в Бискайской бухте, расположившись между двумя дивизионами неприятеля, стоявшими в Бресте и в Ферроле и уступавшими каждая по отдельности в силе упомянутому флоту, который поэтому имел большую вероятность разбить любую из них прежде, чем другая придет к ней на помощь. Таким выгодным положением Англия была обязана целесообразным действиям ее властей, но более всего значимо и стоит выше всего остального самостоятельно предпринятое преследование Нельсоном «своего флота».