Влияние морской силы на историю 1660-1783

Выгода географической близости к неприятелю или к предмету атаки нигде так не очевидна, как в том роде войны, который" в последнее время получил в Англии название commerce-destroying (уничтожающий торговлю) и который французы называют guerre de course (крейсерская война). Эта военная операция, направленная против мирных коммерческих судов, обыкновенно беззащитных, требует военных судов малой силы. Последние, имея слабые оборонительные средства, нуждаются в близких к району их действий убежищах или пунктах поддержки, которые и существуют обыкновенно или в некоторых частях моря, где господствует боевой флот их страны, или в дружественных гаванях. Такие гавани представляют самую сильную поддержку по постоянству положения своего и потому, что входы в них всегда более известны уничтожителю торговли, чем его неприятелю. Близость Франции к Англии, таким образом, весьма облегчила для первой крейсерскую войну против последней. Имея порты на Северном море, в Канале и в Атлантическом океане, крейсеры Франции отправлялись из пунктов, близких к фокусам как ввозной, так и вывозной английской торговли. Значительность расстояний между портами, невыгодная для регулярных военных комбинаций, представляет выгоду для рассматриваемой иррегулярной второстепенной операции, потому что в первом случае существенно необходимо сосредоточение силы, а во втором требуется рассеяние ее. Уничтожители торговли рассеиваются, чтобы встретить и захватить больше добычи. Эти истины получают подтверждение в истории замечательных французских приватиров, базы и театры действий которых главным образом находились в Канале и в Северном море или в отдаленных колониальных странах, где острова, подобные Гваделупе и Мартинике, представляли близкие убежища для уничтожителей торговли. Необходимость возобновления запаса угля делает в наше время крейсер еще более зависимым от соответствующего порта, чем в старину. Общественное мнение Соединенных Штатов относится с большим доверием к войне, направленной против торговли неприятеля, но должно помнить, что Республика не имеет портов, очень близких к большим центрам заграничной торговли. Ее географическое положение поэтому особенно невыгодно для успешного ведения крейсерской войны, если только для нее не найдется баз в портах союзников.

Если, в придачу к легкости обороны, природа поместила страну так, что она имеет легкий доступ к главным океанским путям, в то же время обладая контролем над одной из больших линий мирового торгового движения, то очевидно, что стратегическое значение такого положения очень велико... И такому условию более других стран удовлетворяет, и еще в большей степени удовлетворяло прежде, опять-таки положение Англии. Торговые движения Голландии, Швеции, России, Дании и то, которое направлялось вверх по большим рекам во внутренние области Германии, должны были проходить через Канал, мимо самых дверей Англии, потому что парусные суда должны были придерживаться ее берегов. Эта северная торговля имела, кроме того, особенное отношение к морской силе: морские припасы (naval stores), как их обыкновенно называют, вывозились, главным образом, из прибалтийских стран.

До потери Гибралтара положение Испании было сходно с положением Англии: опираясь одновременно и на Атлантику и на Средиземное море, на Кадикс на одном берегу и на Картахену на другом, торговля с Левантом проходила через Испанию, а та, которая направлялась кругом мыса Доброй Надежды, также шла близ ее дверей. Но потеря Гибралтара не только лишила Испанию контроля над проливами, но и воздвигла препятствие для легкого соединения двух дивизий ее флота.

Если принять во внимание только географическое положение Италии, игнорируя другие условия, влияющие на ее морское могущество, то казалось бы, что при своей обширной береговой линии и хороших портах, она занимает положение очень выгодное для решительного влияния в настоящее время на торговый путь к Леванту и через Суэцкий перешеек. Это и верно до некоторой степени, но было бы еще вернее, если бы Италия удержала в своих руках острова, так сказать, естественно ей принадлежащие; при условии же, что Мальта в руках Англии, а Корсика в руках Франции, выгоды ее географического положения в значительной мере нейтрализованы. Эти два острова, по своему положению и вследствие расового родства между населением их и населением Италии, представляют для последней столь же законные предметы желания, как Гибралтар для Испании. Если бы Адриатика была большим торговым путем, то положение Италии было бы еще более выгодным. Указанные недостатки в географических условиях, связанные с другими причинами, вредящими полному и безопасному развитию морской силы, делают более чем сомнительным, чтобы Италия могла в ближайшем будущем стать в первые ряды среди морских наций.