Влияние морской силы на историю 1660-1783

При вышеописанном состоянии Европы пружина, которая должна была приводить в движение различные ее колеса, была в руках Людовика XIV. Слабость его непосредственных соседей, большие ресурсы его королевства, только ожидавшие развития, единство направления, являвшееся следствием его абсолютной власти, его собственный практический талант и неутомимая деятельность, которой помогало в течение первой половины его царствования счастливое соединение министров исключительных способностей... Все это способствовало тому, чтобы все правительства Европы стали в большую или меньшую от него зависимость и считались с направлением политики Франции, если не следовали ей. Величие Франции было целью Людовика, для достижения которой ему предстояло избрать один из двух путей - сушу или море; не то, чтобы один путь совсем исключал другой, но Франция, как ни была могущественна она тогда, все-таки не имела силы для следования одновременно по обоим путям.

Людовик решился добиваться своей цели путем расширения сухопутных владений. Он женился на старшей дочери Филиппа IV, тогда короля Испании; и хотя по брачному договору она отказалась от всяких притязаний на наследство своего отца, но было нетрудно найти предлог для нарушения этого условия. Скоро он придрался к несоблюдению каких-то технических формальностей в статьях, касавшихся прав обладания некоторыми частями Нидерландов и Франш-Конт (Franche Comte), и вошел в переговоры с Испанским двором о совершенном уничтожении вышеупомянутого условия. Дело это было тем более важно, что слабое состояние здоровья наследника трона делало очевидным близкое прекращение с его смертью австрийской династии испанских королей. Желание посадить на трон Испании французского принца - самого ли себя, соединив таким образом две короны, или же кого-либо из своей фамилии, утвердив таким образом верховную власть за домом Бурбонов по обе стороны Пиренеев - было обманчивым светом, который направлял Людовика в течение остальной части его царствования по ложной дороге до окончательного уничтожения морской силы Франции и до разорения и обеднения ее народа. Людовик не сумел понять, что ему придется считаться со всею Европой. Прямое заявление притязания на испанский трон он отсрочил до тех пор, пока последний сделается вакантным; но сейчас же приготовился к походу в испанские владения к востоку от Франции.

Для того, чтобы лучше обеспечить осуществление своего намерения, Людовик отвлек от Испании возможных союзников искусными дипломатическими интригами, изучение которых дало бы полезную иллюстрацию применения стратегии в области политики; но он сделал две серьезные ошибки ко вреду для морской силы Франции. Португалия лишь за двадцать лет перед тем была под скипетром короля Испании, и у последней еще не умерло желание снова присоединить ее к себе. Людовик полагал, что если это присоединение осуществится, то Испания сделается слишком сильной для того, чтобы позволить ему легко достигнуть намеченной цели. Среди других мер для воспрепятствования этому, он устроил брак Карла II с инфантой Португальской, вследствие которого Португалия уступила Англии Бомбей в Индии и Танжер в Гибралтарском проливе, считавшийся великолепным портом. Мы видим здесь, что французский король в своих упорных стараниях о расширении территории приглашает Англию в Средиземное море и побуждает ее к союзу с Португалией. Последнее было тем более странно, что Людовик уже предвидел прекращение испанской королевской династии и должен был бы желать скорее соединения полуостровных королевств. В результате Португалия сделалась зависимым океанским аванпостом Англии, через который британские войска без затруднений высаживались на полуостров до дней Наполеона. В самом деле, при независимости от Испании она была слишком слаба для того, чтобы не попасть под влияние силы, господствовавшей на море и тем имевшей легчайший к ней доступ. Людовик же продолжал возбуждать ее против Испании и обеспечивал ей независимость от последней. Он также вмешался в дела Голландии и побудил ее возвратить Португалии Бразилию.

С другой стороны, Людовик добился уступки от Карла II Дюнкерка (на Канале), который был захвачен и утилизирован для Англии Кромвелем. Эта уступка была сделана за деньги и должна считаться непростительной с морской точки зрения. В руках Англии Дюнкерк был предмостным укреплением против Франции; в руках Франции он сделался гаванью для при-ватиров, грозою для торговли Англии в Канале и Северном море. По мере того, как морская сила Франции ослабевала, Англия рядом трактатов настаивала на срытии укреплений Дюнкерка, бывшего, кстати сказать, портом-убежищем знаменитого Жан Бара и других известных французских приватиров.