Влияние морской силы на историю 1660-1783

Исполнив инструкции, данные им на летнее крейсерство, соединенные флоты возвратились в Кадикс. 10-го сентября они отплыли оттуда в Альхесирас, лежащий на противоположном берегу, против Гибралтара, для поддержки большой соединенной атаки последнего с суши и с моря, в надежде, что она приведет к отнятию у Англии этого ключа Средиземного моря. С теми кораблями, которые уже были там, флот достиг численности почти пятидесяти линейных кораблей. Подробности жестокого штурма едва ли касаются близко нашего предмета, но тем не менее нельзя пройти мимо них без такого, по крайней мере, упоминания, которое может указать их интерес и обратить на них внимание.

Трехлетняя осада, приходившая в рассматриваемое время к концу, обильна многими блестящими подвигами оружия точно так же, как менее видными, но более трудными проявлениями упорной выносливости со стороны гарнизона. Как долго он мог бы еще держаться, сказать трудно, в виду успеха, с каким английская морская сила сводила к нулю старания союзников отрезать сообщения противника со стороны моря, но было по-видимому вероятным, что крепость должна или сдаться подавляющей силе или не пасть совсем, так как возраставшее истощение воюющих сторон предсказывало близкий конец войны. Согласно этому, Испания напрягала свои усилия для лучшей подготовки удара и изощрялась в военной изобретательности, и известия об этом и о приближавшемся решительном состязании привлекали на сцену волонтеров и именитых людей со всех стран Европы. Два французских принца из дома Бурбонов своим прибытием на место предстоявшей драмы прибавили много к тому театральному интересу, каким она была обставлена. Присутствие членов королевской семьи считалось необходимым для подобающего украшения блестящей катастрофы, так как пылкая самонадеянность осадивших заставляла их предвкушать удовлетворительную для себя развязку со всею уверенностью драматического писателя.

Кроме укреплений на перешейке[157], который соединяет скалу с материком и на котором были поставлены триста орудий, главная надежда нападавших возлагалась на десять плавучих батарей, тщательно приспособленных к стрельбе и в то же время неуязвимых для неприятельских выстрелов; на них было поставлено, в общей сложности, сто пятьдесят четыре тяжелые пушки. Батареи эти должны были стоять на якорях, в тесно сомкнутой линии, по направлению от севера к югу, вдоль западного фаса укреплений и в расстоянии от него около девятисот ярдов. Их должны были поддерживать сорок канонерок и столько же бомбардирских судов; и, кроме того, линейные корабли должны были прикрыть атаку и отвлечь гарнизон. Двенадцать тысяч французских солдат были привезены для подкрепления испанцев в решительном штурме, к которому должны были приступить после того, как бомбардирование внесет достаточное разрушение стен крепости и деморализует дух ее защитников. В это время последние насчитывали в рядах своих семь тысяч, а у их сухопутных противников было тридцать три тысячи человек.

Конечный акт был начат англичанами. В семь часов утра 8-го сентября 1782 года командующей генерал Эллиот открыл жестокий и в высшей степени разрушительный огонь по веркам на перешейке. Достигнув своей цели, он остановился, но неприятель поднял перчатку на следующее утро, и в течение четырех дней непрерывно обстреливал укрепления, выпуская с батарей одного только перешейка шесть тысяч пятьсот ядер и тысячу сто бомб в каждые сутки. Так приблизился великий заключительный момент 13-го сентября. В семь часов утра этого дня десять плавучих батарей отдали швартовы, на которых они стояли в глубине бухты, и спустились к назначенным им местам. Между девятью и десятью часами они стали там на якорь и сейчас же был открыт общий огонь. Осажденные отвечали с одинаковой энергией. Плавучие батареи, кажется, брали в общем перевес, и в течение нескольких часов оправдывали возлагавшиеся на них надежды: холодные снаряды не пробивали их бортов, или даже скользили по ним, тогда как самодействующие аппараты для тушения огня противодействовали каленым ядрам.

Около двух часов, однако, показался дым на плавучей батарее главнокомандующего, и пожар, несмотря на все попытки потушить его, распространялся. Такое же несчастье постигло и другие батареи; к вечеру огонь осажденных достиг уже заметного превосходства над огнем противников, и около часу пополуночи большая часть плавучих батарей была в пламени. Их затруднительное положение ухудшилось еще действиями морского офицера, командовавшего английскими канонерками и занявшего теперь пост на фланге линии: он обстреливал ее продольным огнем, с весьма действительными результатами, с этой позиции, на которую испанские канонерки не должны были бы допускать его. В конце концов девять из десяти батарей были взорваны, причем погибло около тысячи пятисот человек и около четырехсот были спасены из огня английскими моряками. Десятая батарея была абордирована и сожжена английскими шлюпками. С потерею плавучих батарей надежды атакующих рушились.