Влияние морской силы на историю 1660-1783

Какой же образ действий был наилучшим в тех трудных обстоятельствах, в какие была поставлена Англия: следовало ли ей позволить неприятелю свободно выйти из его портов и стараться встретиться с ним, удержав для этого достаточную морскую силу у каждой из подверженных нападению станций, или же она должна была пытаться, наперекор всем трудностям, стеречь его в его европейских портах, не с тщетной надеждой помешать каждому набегу или перехватить каждый снаряженный им морской караван, но с расчетом на возможность помешать большим соединениям его и преследовать по пятам каждый его большой флот, какому удалось бы избежать столкновения с ее силами при выходе из порта? Такое подстерегание противника не должно смешивать с блокадой — термин, употребляемый в таком случае часто, но не совсем правильно. "Я прошу позволения сообщить вашему лордству, — писал Нельсон, что порт Тулон никогда не был блокирован мною и совершенно наоборот. Неприятелю предоставлялась всякая возможность выйти в море, потому что именно так мы рассчитываем осуществить надежды и ожидания нашей страны". "Ничто, никогда, — говорит он в другом месте, — не удерживало французских флотов в Бресте или Тулоне, когда им думалось выйти оттуда" — и хотя в этих словах есть некоторое преувеличение, но правда, что попытка запереть названный флот в порту была бы безнадежна. Целью Нельсона, когда он держался близ французских портов, при достаточном числе сторожевых судов, надлежащим образом распределенных, было — знать, когда неприятель отплывет и какое направление он примет, чтобы, — употребляя его собственное выражение, — "следовать за ним до антиподов". "Я имею основание думать, пишет он же, — что Феррольская эскадра французских кораблей будет стараться пройти в Средиземное море. Если она соединится со стоящею в Тулоне, то неприятель будет иметь значительный численный перевес над нами, но я никогда не должен терять его из виду, и Пелью (Pellew) — командующий английской эскадрой в Ферроле — скоро последует за ним". Таким образом случалось часто в течение этой продолжительной войны, что отряды французских судов ускользали от английского флота, пользуясь то благоприятными для этого условиями погоды, то временным отсутствием блокирующего флота или оплошностями его командира, но тогда в английском флоте быстро поднималась тревога, тому или другому из сторожевых фрегатов удавалось усмотреть противника, он следовал за ним, стараясь узнать его вероятное назначение, передавал весть от места к месту и от флота к флоту, и скоро следом за французами шел равносильный им английский отряд, хотя бы до "антиподов", если бы было нужно. Так как, согласно традициям французского правительства, задачи его флота состояли не в том, чтобы сражаться с враждебным флотом, а обусловливались "конечными целями", то вышеупомянутые тревога и горячая погоня далеко не способствовали невозмутимому и методическому исполнению начертанной программы, даже по отношению к отдельному отряду; для больших же комбинаций, обусловливавшихся соединением отрядов из различных портов, они были абсолютно пагубны. Полное приключений крейсерство Брюи (Bruix), оставившего Брест с двадцатью пятью линейными кораблями в 1799 году; быстрота, с какою распространялась весть; кипучая деятельность и отдельные ошибки англичан; неудача французских проектов[233]

и близость погони

[234]

; уход Миссиеси из Рошфора в 1805 году, отрядов Вильоме (Willaumez) и Лейссега (Leissegues) из Бреста в 1806 году, все это, рядом с великой Трафальгарской кампанией, может считаться интересным материалом для изучения морской стратегии, следуя намеченным здесь путям; тогда как кампания 1798 года, вопреки блестящему окончанию ее под Абукиром, может быть примером дела, едва не окончившегося неудачей, вследствие того, что англичане не имели никаких сил перед Тулоном, когда французская экспедиция отплыла оттуда, и что в распоряжении Нельсона не было достаточного количества фрегатов. Девятинедельное крейсерство Гантома (Ganteaume) в Средиземном море в 1808 году также представляет пример того, как трудно помешать действиям флота даже и в таких тесных водах, раз он вышел из порта, не преследуемый значительными силами противника.