Влияние морской силы на историю 1660-1783

План этот состоял в том, чтобы занять подветренное положение, характеризующееся, как указано было выше, оборонительными свойствами, и выжидать атаку. По словам Клерка, ошибка англичан, на которую французы, как они знали это по опыту, всегда могли рассчитывать, заключалась в их обыкновении строить флот в линию, параллельную неприятельской, или почти такую, и затем, спустившись всей этой линией вместе, атаковать каждым своим кораблем соответствующий ему по положению корабль противника. Поступая таким образом, нападающий терял возможность пользоваться большей частью своей артиллерии, подвергаясь сам в то же время полному огню неприятеля и неизбежно расстраивая свой порядок, сохранить который было почти невозможно в дыму выстрелов, при разорванных парусах и перебитом рангоуте. Именно такая атака была исполнена Дюкенем при Стромболи, в точности с последствиями, указанными Клерком, т. е. с расстройством линии, вступлением в бой авангарда первым и сосредоточением на него огня противника, беспорядком, внесенным в арьергард потерпевшими кораблями авангарда и т. д. Клерк утверждает далее, и кажется, справедливо, что по мере разгара сражения французы, спускаясь под ветер, в свою очередь заставляли англичан повторять тот же способ атаки[57]. В сражении при Стромболи подобное же отступление де Рейтера, но мы не знаем руководивших им мотивов. Клерк указывает также, что для флота, занявшего подветренное положение по тактическим побуждениям, главною целью должно быть повреждение рангоута нападающего, его движущей силы, так, чтобы атака его не могла идти далее, чем позволит это обороняющийся, и в рассматриваемом сражении печальное состояние рангоута французского флота очевидно, так как, когда Рейтер, увалившись под ветер, не мог оказать поддержки отделившемуся арьергарду, французы, в сущности, оставили последний в покое, между тем ни один их корабль не был потоплен. Если поэтому нельзя с уверенностью приписать Рейтеру намеренный выбор подветренного положения, выбор, для которого тогда еще не было прецедента, то во всяком случае очевидно, что он воспользовался всеми его выгодами и что свойства французских офицеров его времени неопытных как моряков, но обладавших беззаветной храбростью — представляли как раз те условия, при которых оборонительное положение слабейшей стороны является наивыгоднейшим. Качества, или характерные свойства неприятеля, суть главнейшие из тех факторов, с которыми считается гениальный военачальник, и этой черте своей, в ряду многих других, обязан Нельсон своим блестящим успехом. В противоположность искусной обороне Рейтера, французский адмирал вел атаку совершенно неумело, распределив свои корабли против кораблей противника поодиночке, без попытки сосредоточить свою силу против слабой части неприятеля и даже не пробуя отвлечь его какой-либо диверсией в ожидании прихода на помощь французской эскадры из восьми кораблей, стоявшей на якоре в Мессине, т. е. совсем близко. Такая тактика не заслуживала бы собственно внимания рядом с искусными маневрами при Солебэе и Текселе, если бы не факт, что Дюкень был лучшим из французских адмиралов в том столетии, за возможным исключением только Турвиля, и только поэтому рассмотренное нами сражение имеет само по себе значение и не — может быть пропущено при изучении истории тактики. Репутация главнокомандовавшего этим сражением служит нам гарантией, что в нем проявлена высшая степень искусства в деле морской тактики, достигнутого французскими моряками той эпохи. Прежде, чем покончить с этим вопросом, следует заметить, что способ, рекомендованный Клерком, состоит в атаке арьергардных кораблей неприятельского строя, и предпочтительно подветренных; остальная часть флота противника должна тогда будет или оставить их без поддержки, или же вступить в общее сражение, что, согласно его утверждению, составляло все, чего желали английские моряки.