Влюбленные в книги не спят в одиночестве

– Ты уже заработала приз жюри за то, что вспомнила о нем только сейчас! Я ожидал, что это случится гораздо раньше. Не отказывай себе ради меня.

– Спасибо! Я позвоню ему с пляжа, пусть позлится!

Оливье рассмеялся:

– Я и не подозревал, что у тебя имеются садистские наклонности.

– Он это обожает, что поделаешь… Давай еще выпьем!

Час спустя я поджаривалась на солнце, а Оливье плавал. Он выбрал для нас уголок среди скал, недоступный детям, чтобы избавить меня от приступов отчаяния. Я чувствовала, как нагревается моя кожа, и мне это нравилось. А особенно нравился загар, придававший мне здоровый, сияющий вид – в последний раз я была такой после нашего семейного отдыха. И еще одна вещь делала меня особенно счастливой: отсутствие чувства вины. Я просто ликовала!

– Счастливые люди ни хрена не делают в июле, слушаю вас!

Я почти отвыкла от упоминания “Счастливых людей”…

– Феликс, видел бы ты меня сейчас! Я румяная, как поджаристый пирожок, чуть поддатая после нескольких бокалов правильно охлажденного прованского винца и скоро отправлюсь плавать в море с любимым мужчиной.

– Что за незнакомка мне звонит?

– Единственная и неповторимая – твоя хозяйка!

– Значит, ты теперь предаешься безумствам?

– Еще как! А что у тебя? “Счастливые люди” пока не рухнули?

– Мне удалось избежать пожара, наводнения и ограбления, так что я, можно сказать, справляюсь.

– Иными словами, мне пора возвращаться. На завтрашний вечер назначается большая ревизия.

– Оттянись по полной. Очень приятно слышать тебя такой.

– Я так и собираюсь.

– Я боялся, что после появления этого перца и в особенности после сообщения о болезни Эбби ты снова замкнешься.

– Все хорошо. Будем прощаться, Оливье машет мне.

Я выключила телефон и закинула его на дно сумки. Сдержалась и не стала злиться на Феликса за последнее замечание. Я сделала все, чтобы не думать об Эбби и насладиться обществом Оливье. Буду продолжать в том же духе. Я глубоко вздохнула, сняла солнечные очки и вошла в воду. Подплыла к нему, ухватилась за плечи, он улыбнулся мне и тронул губами руку, обвившую его шею.

– Все в порядке? – спросил он.

– Давай не будем о Париже.

Последняя ночь в отеле. Мы только что занимались любовью – нежно, как всегда, – и меня охватил страх. Страх потерять нечто драгоценное после этих кратких каникул, боязнь утратить спокойствие, попросту говоря. Оливье прижимался к моей спине. Он обнял меня. Я рассеянно гладила его руку и смотрела в открытое окно.

– Диана, ты уже несколько часов где-то далеко…

– Да нет, что ты…

– Проблемы со “Счастливыми”, с Феликсом?

– Вовсе нет.

– Скажи мне, что тебя мучит.

Хватит! Пусть он замолчит! Зачем он такой внимательный и проницательный? Не хочу, чтобы он проткнул шар, внутри которого нам так хорошо и спокойно!

– Ничего, клянусь тебе.

Он вздохнул и потерся носом о мою шею:

– Ты не умеешь лгать. Беспокоишься за эту женщину, твою ирландскую хозяйку?

– А ты с каждым днем все лучше меня знаешь… Да, правда, я вспоминаю ее и не могу поверить. Она так много сделала для меня, я только теперь это понимаю… И представить себе, что она… нет, это невозможно. Мне хочется что-то сделать. Но что?

– Для начала позвони ей.

– Не уверена, что сумею.

– Придется набраться смелости, но ты гораздо сильнее, чем тебе кажется. Когда я встретил тебя, ты показалась мне невероятно хрупкой. Но потом я разглядел у тебя внутреннюю силу, большие запасы силы. У тебя получится.

– Я подумаю.

Я повернулась к нему и поцеловала. Мне нужно было, чтобы он все время оставался рядом, хотелось вцепиться в него и не отпускать, и я не собиралась взвешивать возможные последствия звонка в Ирландию.

Понадобилось больше месяца, чтобы я решилась набрать номер Эбби и выбрала для этого удобную минуту. В “Счастливых” Феликс был всегда рядом, остальное время я проводила с Оливье и не представляла себе, как буду разговаривать с Эбби в его присутствии. В действительности я просто оттягивала этот момент, потому что очень боялась того, что могу услышать. В конце августа я воспользовалась отсутствием Феликса, собралась с силами и решилась.

– Алло?

В ее голосе слышалась усталость, но я узнала Эбби, и это лишило меня дара речи.

– Алло!.. Кто говорит?

– Эбби… это я…

– Диана? Неужели правда ты?

– Да. Прости, что я не…

– Молчи, моя милая девочка. Я так рада тебя слышать. Когда Эдвард сказал нам, что видел тебя…

– Он вам сказал?

– Это нам еще повезло! Сообщил, что у тебя все в порядке, что ты встретила парня. Это прекрасно!

Что ж, все понятно, никакой неопределенности.

– Спасибо… А ты, как ты себя чувствуешь?

– Я в форме!

– Эбби, – пробормотала я. – Эдвард не вдавался в подробности, но он…

– Ему еще за это влетит, он не должен был огорчать тебя…

Мне вдруг показалось, что мы расстались только вчера.

– Он правильно сделал. А что с тобой?

– Сердце старой дамы устало, знаешь ли…

– Ты не старая!

– Диана, ты прелесть. Не переживай, это жизнь… Очень рада тебя слышать, мне тебя не хватает.

– Взаимно, Эбби.

– Ох, если бы я себе позволила, то кое о чем бы тебя попросила.

– Проси о чем хочешь, Эбби!

– Приезжай к нам в гости.

Вернуться в Ирландию, в Малларанни… я об этом ни разу не думала.