Влюбленные в книги не спят в одиночестве

Дважды повторять не пришлось. Я не удержалась и позвала его.

– Оденься как следует, сегодня холодно.

– Договорились! – крикнул он уже в дверях.

– Вечером он отрубится, как только окажется в постели, – сказала я Эдварду.

– Тем лучше.

Мы улыбнулись друг другу.

– Черт! – воскликнула Джудит. – Вы доиграетесь!

Я съежилась, она была права.

– Оставь их в покое, пожалуйста, – одернул ее Джек.

– Я говорю это ради вас самих, – не унималась она. – И ради него.

– Никакой надобности напоминать, – сухо ответил ее брат. – Мы и так в курсе.

Он сжал в кулаки лежащие на столе руки, я положила ему на плечо ладонь, чтобы успокоить, и он сначала посмотрел на нее, а потом мне в глаза. Взял мою руку в свою и снова обратился к сестре:

– Можешь прийти и посидеть с ним завтра утром, а потом отвести в школу? Нам рано ехать в аэропорт.

– Конечно!

– Стоп! – прервала их я. – Это смешно, Эдвард! Я сама доберусь, возьму напрокат…

– Даже не пытайся! – резко возразил он и еще сильнее сжал мою руку.

– Дети! Успокойтесь, – вмешался Джек.

Его слова подействовали отрезвляюще, мы все трое повернули к нему головы.

– Диана и Эдвард, погуляйте с Декланом, а потом возвращайтесь домой, не заходя сюда. Джудит, тебе пора развлечься и повидаться с друзьями.

Брат с сестрой запротестовали, я не вмешивалась и исподтишка наблюдала за Джеком. Он не хотел висеть на них мертвым грузом, и ему нужно было побыть одному, наедине с воспоминаниями о жене. Он поднял руку, заставив их замолчать.

– Не тяните с возвращением к привычной жизни… Я не боюсь одиночества. Я тоже буду жить своей жизнью, не беспокойтесь обо мне. В любом случае сегодня днем я не останусь здесь с вами, хочу навестить Эбби.

Никто больше не пытался спорить. Джек встал и начал убирать со стола. Я поспешила помочь ему, Джудит и Эдвард тоже. Очень быстро мы освободили столовую и запустили посудомоечную машину. Эдвард обменялся рукопожатием с дядей и отправился за Декланом в сад. Джудит подошла ко мне:

– Извини, что сорвалась, просто я беспокоюсь за вас.

– Знаю.

– Увидимся завтра утром, – сказала она, покидая кухню.

Мы с Джеком остались одни. Он широко улыбнулся и расставил руки. Я бросилась в его объятия.

– Спасибо, что пришла, моя маленькая француженка…

– Мое место здесь. Береги себя…

– Ты знаешь, что ты у себя дома.

– Да, – прошептала я.

– Больше я тебе ничего не скажу. Ты и так все сама понимаешь.

Я поцеловала его в пышную белую бороду и выбежала из дома. Эдвард, Деклан и Постман Пэт уже сидели в машине. Я тоже забралась туда и захлопнула дверцу.

– Куда мы едем?

Я заглянула Эдварду в лицо. За спиной я услышала, как щелкнул, отстегиваясь, ремень Деклана, и он скользнул между нами, в промежуток между сиденьями, повиснув на наших подголовниках. Все вопросы, терзавшие Эдварда, все его колебания были почти осязаемыми.

– Еще несколько часов, – сказала я ему.

Вместо ответа он включил мотор и выехал на шоссе.

Остаток дня пролетел совсем быстро. Эдвард показал мне еще один отрезок Дикого Атлантического пути. Он доехал до первых утесов близ Акилла. Деклан изображал из себя экскурсовода и не давал нам вставить ни слова. Мы с Эдвардом обменивались понимающими взглядами, позволяя ему демонстрировать свои познания. В какой-то момент мы поддались искушению и вышли из машины, хоть лило как из ведра. Так что в коттедж мы вернулись вымокшими до нитки. Эдвард начал разжигать камин и отправил сына в душ. Я поднялась вместе с ним и натянула сухую одежду. Пока Деклан мылся, я перестелила его постель, прибрала в спальне и подготовила все, что нужно, для завтрашней школы. Вскоре он вошел и сразу спросил:

– Ты мне почитаешь?

– Выбирай книгу и спустимся к папе.

Мы устроились на диване, я обняла его за плечи, он прижался ко мне. Я начала читать. И тут перед моим мысленным взором вспыхнула картинка – воспоминание о неудавшихся детских чтениях в “Счастливых”. Я осознала, какой большой путь преодолела с тех пор. Но один вопрос оставался без ответа: если бы это был какой-то незнакомый ребенок, смогла бы я так? Не уверена. Я любила Деклана и больше не боялась себе в этом признаться. Мне было дорого место в его жизни, подаренное им.

Время от времени я отрывалась от книги и встречалась взглядом с Эдвардом: он тоже успел переодеться и теперь готовил ужин. В моих глазах он, наверное, увидел тоску, постепенно накрывавшую меня с головой. А я в его – не только грусть, но и редко покидавшую Эдварда ярость. Я подумала, что уже давно она не выплескивалась наружу. Мы сдерживались, стараясь, чтобы Деклан не заметил, как мы напряжены. В конце концов, разве у нас есть выбор?

За ужином Деклан из последних сил старался не уснуть, и это трогательное зрелище смягчило ярость его отца. Эдвард нежно погладил сына по макушке.

– Сегодня ты спишь в своей постели, – объявил он.

– Да…

Мальчик был совсем измучен, раз даже не сделал попытки поторговаться. Эдвард нахмурился:

– Завтра тебя в школу отведет Джудит.

– Да…

– А теперь иди спать.