Вместе с русской армией. Дневник военного атташе. 1914–1917

Вчера Терещенко сообщил послу, что, возможно, он станет новым министром иностранных дел в новом правительстве, где пост военного министра займет Керенский. Правительство недовольно Гучковым, отставка которого поставила его в неловкое положение! По моему мнению, ему следовало уйти в отставку еще месяц назад.

Исполнительный комитет Совета вчера решением 44 голосов против 19 одобрил вхождение в правительственную коалицию.

В настоящее время состав исполнительного комитета представляет собой следующую картину:

1. Большевики – 21.

2. Социалисты-революционеры:

а) максималисты – 5;

б) прочие – 7 и 12 соответственно.

3) социал-демократы:

а) меньшевики – 17;

б) оборонцы – 13;

в) партия «Единство» – 5. Всего: 35.

Итого: 68.

Вчера в вечерних газетах напечатали прокламации большевиков. В первой призывали к «социализму во всех странах»: «Революционная демократия в России обращается к вам, социалисты стран союза Австро-Венгрии и Германии. Вы не должны допустить, чтобы войска ваших правительств превратились в оружие против свободы в России. Вы не должны позволить своим правительствам воспользоваться радостным энтузиазмом, стремлением к свободе и братству, которые овладели русской революционной армией, дать им перебросить войска на Западный фронт для того, чтобы сначала разгромить Францию, а затем обрушиться на Россию и, наконец, сокрушить вас самих и весь международный пролетариат в мировых тисках империализма».

Вторая прокламация адресовалась русской армии и призывала прекратить всякие контакты с противником. Такая резолюция была принята правительством, однако большевики при голосовании воздержались.

Балабан высокого мнения о Керенском. По его словам, тот отказался принять портфель военного министра до того, пока не будет сформировано коалиционное правительство. Его опасение заключается в том, что, как военный министр, он сразу же станет объектом всеобщих нападок, а правительство как таковое проиграет, поскольку он утратит там влияние как личность, что в такое время очень важно.

Среда, 16 мая 1917 г. Петроград

Вчера вечером Керенский с Терещенко не присутствовали на ужине в посольстве. Однако здесь находилась делегация британской Лейбористской партии, трое прекрасных людей, за солидной невозмутимостью которых было приятно наблюдать после всех этих нервных взволнованных людей, с которыми нам здесь приходится встречаться. Они сразу же поняли, что происходит в России, и доведут до Военного кабинета информацию о том, что с этой стороны нам ни на что не следует надеяться.

Пятница, 18 мая 1917 г.

В правительство вошли пятеро социалистов. Керенский теперь военный министр. Сегодня утром я направился в его официальную резиденцию по адресу: Мойка, 67, где находился до прибытия министра.

Он отвел меня в свой кабинет и представил своим помощникам, полковнику Якубовичу и князю Туманову. Через пять-шесть дней после того, как «он восстановит порядок здесь», Керенский намерен отправиться на Юго-Западный фронт. Ох уж эти надежды на вечную весну! Я заявил, что рад его назначению, так как считаю его единственным, кто может спасти Россию.

Он спросил меня о том, «царит ли все еще паника в посольстве». А когда я собирался уходить, он попросил меня не пугать посла, собирая «пессимистическую информацию»!

Во второй половине дня я виделся с Якубовичем и спросил его о том, что предполагается предпринять. По его словам, программа действий заключалась в следующем:

1. Воззвание Совета к армии. Это было уже сделано, и теперь, восемь недель спустя, пытаться что-то предпринять слишком поздно.

2. На съезде крестьян будет принята резолюция, лишающая дезертиров всех прав на землю, раздача которой вот-вот должна состояться.

3. Здоровая пропаганда.

Я заявил, что из этой программы ничего не выйдет, если правительство не сумеет обуздать «Правду» и другие непатриотичные издания левой прессы, не арестует предателей, таких как Хауст и Сиверс. Якубович сказал, что пока они не могут пойти на это. У меня создалось впечатление, что они не осмелятся на это никогда.

Как заявил Энгельгардт, с которым я виделся позже: «Положение сможет спасти только правительство, которое не боится по локоть испачкаться в крови, а это правительство никогда не решится на это».

Посол уведомил меня, что он передал мое письмо от 14-го числа Терещенко, который заявил, что полностью с ним согласен.

Его согласие значит немного, если он не заставит своих коллег действовать.

Боюсь, что коалиционное министерство способно сделать мало для того, чтобы усилить давление русской армии на Восточном театре. Безликая программа, которая была намечена, не даст результатов. Нашей целью является при любых обстоятельствах сохранить хоть какое-то количество русских войск на фронте, которые не дадут перебросить на Запад все немецкие силы.

Воскресенье, 20 мая 1917 г.