Внимание! Муж-волшебник или куда приводят мечты.

Азгарн накрыл мою ладонь на стекле своей, прижимаясь со спины ко мне. Я дёрнулась, так как в комнате были слуги, но нас в тот же миг окутал белый туман, скрывая от посторонних глаз. Погладив мои пальцы, он дотронулся до стекла, и оно покрылось узором из инея. Я хотела убрать свою ладонь, но он опять прижал её к стеклу своей рукой, переплетая наши пальцы. Сначала его кожа была такая же холодная, как и стекло под моей ладонью, но очень быстро она потеплела, и иней от нашего тепла растаял.

— Ты огонь моего сердца, — тихо произнёс Ламмерт.

Я замерла, понимая, что стоит мне только повернуть голову, как меня поцелуют.

Никогда ещё не находилась в таком затруднительном положении. Я боялась его внимания. Это же сравнимо с хождением по минному полю: одно неосторожное движение и от тебя не останется и следа. Я и отказать резко ему не могла, он опекун моего сына, и способен сделать моё существование здесь невыносимым, и в то же время согласиться на отношения с ним для меня было немыслимо.

Резкий звук упавшего подноса разрушил напряженный момент и стал моим спасение. Азгарн развеял окружающую нас пелену и сделал шаг от меня. Воспользовавшись свободой, я ещё больше увеличила расстояние между нами и развернулась.

— Простите! — Бетти собирала осколки разбившегося чайника.

— И как вы терпите рядом с собой эту неуклюжую дуру? — произнёс Ламмерт, окинув её презрительным взглядом. Девушка вспыхнула и ещё ниже опустила голову.

— С каждым может случиться. Бетти, ты не обожглась? — я хотела подойти к ней, но меня удержал азгарн.

— Это не стоит вашего внимания. Позавтракайте со мной.

— Хорошо, я сейчас подойду. Распорядитесь, чтобы накрывали.

— Я жду вас, — кивнул Ламмерт и вышел. Проходя мимо Бетти скривил губы так, как будто увидел что-то мерзкое.

С его уходом мне даже дышать стало легче.

— Ты как? — подошла я к подруге.

— Всё в порядке, — всхлипнула она, поднимаясь с пола.

— Обожглась? — с сочувствием спросила её.

— Почему он такой?!

Мне не понравилось отчаяние, прозвучавшее в её голосе. Наверное, слишком сильно задело такое пренебрежительное отношение.

— Думаю, таким вопросом задаются многие в этом замке и не находят ответа.

— С вами он так себя не ведёт.

— Бетти, поверь, уж лучше его презрение, — вздохнула я, с сожалением вспоминая те времена, когда он меня просто ненавидел.

Я не придумала ничего лучшего, как попробовать сбежать на некоторое время. Да и повод подходящий нашёлся. Мне не нравились отчёты, которые приходили от одного управляющего, и было бы неплохо его навестить для беседы. За завтраком я сказала, что аттан настаивает на поездке, уже строя планы на то, как задержусь там подольше. Ведь никто не знает, как надолго затянется проверка, и азгарн вряд ли сунется на земли, принадлежащие уже Первому советнику.

Мои радужные мечты разрушил Ламмерт.

— Надо так надо, — сдержанно отозвался он. — Хотите, я пришлю вам в помощь своего управляющего?

— Не нужно, я справлюсь, — предпочла отказаться я, ведь в мои планы это не входило.

Мы вернулись к еде, каждый думая о своём и тут он меня огорошил:

— Обещаю в ваше отсутствие лично проследить за своим подопечным. Можете не беспокоиться, с ним будет всё в порядке, — я потеряла дар речи, потрясённо смотря на него, а он удивился: — Не собирались же вы ехать с ним? Ещё простынет в дороге. Это не разумно и я против.

Я-то как раз и собиралась взять сына с собой. В его здоровье я была уверена, но Ламмерт выглядел непреклонным. Такого финта я от него никак не ожидала!

— Но я же…

— Кормите? Я слышал, что ему уже вводят прикорм, и молока кормилицы ему будет достаточно. Возможно, стоит подумать о том, что вы уже сделали для сына более чем достаточно и пора прекращать кормление? Мне, конечно, приятно знать, что в вашей постели спит только он, но ему пора переезжать в детскую.

Вот так мне ненавязчиво дали понять, что пора освобождать место для более взрослого мужчины. Стоит ли говорить, что аппетит у меня пропал напрочь?

— Кормление лучше прекращать медленно, а не резко, — не собиралась сдаваться я.

— Что ж, тогда возвращайтесь скорее, — улыбнулся он мне, и я поняла, что Филиппа со мной ни за что не отпустят.

* * *

— Потрудитесь объяснить мотивы своих поступков! — холодно бросила я, уличив управляющего в воровстве. Мне хватило и дня, чтобы разобраться в его махинациях. Разлука с сыном резала без ножа и стимул не затягивать визит у меня был. — Климлитов вы не обворовывали. Или я ошибаюсь?

— Никогда! — клятвенно приложил руки к сердцу он. Эти земли испокон веков принадлежали нам, и я служил верой и правдой. Проклятый ингурец…

— Довольно, — оборвала его я. — Известно ли вам, что это было решение гуана Лотарии поставить на кон данные земли и «проклятый ингурец» выиграл их в честном поединке? Знаете ли вы, что он был настолько великодушен, что выделил внушительный процент с прибыли лично мне? Этими деньгами я могу распоряжаться по своему усмотрению, и впоследствии передать их своему сыну. Вы понимаете, что обворовываете меня и наследника гуана Лотарии? — грозно поинтересовалась я.