Внимание! Муж-волшебник или куда приводят мечты.

Или мне показалось — или Ламмерт стал чуть менее напряжённым. Вроде и лежал с расслабленным видом, но больше походил на хищника, готового в любой момент наброситься, и я доверяла своим ощущениям.

— Когда ты позавчера потеряла сознание и не приходила в себя, один из моих людей послал сообщение об этом. Меня отвлекли нападением разбойников, и только утром известие дошло до меня. Бросив всё, я взял с собой нашего лекаря с водой из Мансана и переместился к тебе, но вы уже уехали. Мне не понравился испуг управляющего. Пришлось его немного допросить, и я понял, что нужно спешить. Я догнал твой отряд и помог разобраться с нападавшими. Потом пошёл по твоему следу, но вы переместились порталом и пришлось искать.

— Что с тем охранником, который меня похитил? Он выбрался из озера?

— А нет больше озера, — меланхолично ответил азгарн. На мой удивлённый взгляд пояснил: — Я думал, что ты ушла под лёд и спешил. Не найдя тебя, принялся за допрос предателя.

— Это управляющий всё организовал? — с недоверием спросила я.

— Нет. Этот наивный идиот верил, что совершает благое дело, помогая прийти к власти истинным Климлитам. Откровенным воровством он выманивал тебя к себе. За всем стояли Базианы. Ничего не изменилось: устраняя аттана, на тебе собирались жениться, а потом сместить меня.

— Почему меня сразу не переместили порталом к Базианам?

— Чем дальше портал, тем сильнее возмущения и его легче отследить. В лесах Лотарии была построена цепь их, чтобы запутать следы. Базианам помогал сильный маг. Ты нарушила их планы, сбежав, после первого же портала.

— Как ты нашёл меня?

— С помощью моих способностей.

— А как мы оказались здесь?

— Ночь с тобой восстановила мой опустошённый резерв, и я переместил нас. Как ты себя чувствуешь?

Честно прислушалась к себе. Слабость вроде бы ушла и я ощущала себя отдохнувшей. Я села и поморщилась, потерев налившуюся молоком грудь. Взгляд Ламмерта проследил за моими движениями, а потом он протянул руку и потянул за завязки рубашки.

— Я помогу.

— Ран, достаточно будет принести Филиппа, — попыталась остановить его и сама внутренне поморщилась, насколько по-домашнему это прозвучало, но ночью я столько раз кричала его имя, что сокращённое «Ран» привычно слетело с моих губ.

— Ему придётся подождать, — рука властным жестом скользнула в вырез рубашки, поглаживая грудь, и мягко толкнула меня обратно на подушки. — Наших детей ты будешь кормить сама, — огорошил меня он.

Детей?! В памяти тут же всплыли его слова о свадьбе.

— Скажи, что мне это приснилось, — напряжённо попросила я. — Ты же не собираешься жениться на мне?

Рука на моей груди замерла, а сам азгарн навис надо мной:

— Именно это я и собираюсь сделать. Теперь ты свободна, и использовать тебя захотят многие.

— Решил быть первым? — с горечью произнесла я.

— Имеешь что-то против? — мужская ладонь оставила в покое мою грудь, пропутешествовала по шее, погладила по щеке. Кончиками пальцев он обвёл контур губ. Я молчала, подбирая слова, но он задал следующий вопрос: — Как тебе удалось уехать из Мансана?

Я поняла, о чём он: наярите вырваться оттуда практически нереально.

— Прокляла Пресветлого, и разогнала всех больных из храма, — честно призналась в своих достижениях.

На губах азгарна появилась нежная улыбка. Я зачарованно уставилась на него, настолько неожиданно это было: он и нежность раньше казались несовместимы.

Испугавшись, что он меня сейчас поцелует, быстро произнесла:

— Раинер, ну какая свадьба?!

Взгляд мужчины заледенел и стал жёстким, что было более привычно для меня. Склонившись к самим губам, он припечатал:

— Свадьба будет. Я сейчас выезжаю к королю доложить о похищении и получу разрешение. Ты моя! Привыкай к этому. — Короткий властный поцелуй закрепил его слова.

— Раинер, — удержала я его, когда он отстранился, — давай откровенно, я понимаю, что вчера болью ты удерживал меня в сознании, но в обычной жизни я не сторонница таких игр. Ходят слухи о твоих специфических пристрастиях. Пойми, жена должна разделять их, иначе совместная жизнь превратится в кошмар.

Он взял мою ладонь, что лежала на его руке, и погладил мои пальцы. Я напряжённо ждала его реакции. С ним не знаешь, чего ожидать. Я осозновала, что он может сейчас гладить, а через минуту ломать их с таким же выражением лица.

— Тебя пугает мой холод? Моя магия? — задал он неожиданный вопрос.

— Нет, — в замешательстве ответила я.

— Я вижу это, — кивнул он. — Когда работаешь со стихией, леденеет всё внутри, исчезают эмоции. Быстрее всего тепло возвращается во время близости, но в такие моменты безразлично, что чувствует женщина под тобой и ей же хуже, если она чем-то раздражает.

Мне теперь стало понятно, почему вчера он становился теплее, целуя меня, хотя вначале был ледяным.

— Никогда ещё не было, чтобы одно лишь присутствие женщины дарило тепло. Твой поцелуй согревает сильнее, чем целая ночь с другими. Не сравнивай себя с ними, мне доставляют удовольствие твои стоны наслаждения, а не боли. Поверь, — склонился он ко мне и подарил лёгкий поцелуй, — вчера у меня была возможность убедиться в этом.