Внимание! Муж-волшебник, или Куда приводят мечты

— Буду рада. — Идея мне понравилась. Всё лучше, чем в окружении одной охраны ходить. — Только у меня слишком большая свита, — шутливо предупредила я её и рассказала про мою охрану, Филиппа и ещё стражников Мансана, выделенных для моей сохранности.

Леди поддержала мой лёгкий тон, заверив, что будет только рада почувствовать и себя весьма важной особой. Дальше потекла лёгкая беседа о том, как прошло наше путешествие, об их жизни здесь.

Когда Филипп побежал за бабочкой, она наклонилась ко мне:

— Виктория, можно вас попросить? Благословите нас. Мне ничего в жизни не надо, лишь бы у внука сложилось всё хорошо. Мы не вечны…

— Леди Клариза, — растерялась я и вспомнила, как о таком же меня просила Варлея.

— Пожалуйста, — умоляющим тоном попросила она. Я устало отвела взгляд, чтобы не видеть надежды в её глазах. — У вас у самой есть ребёнок. Филипп — всё для нас!

Не могла больше смотреть, как эта гордая женщина унижается. Прикрыв глаза и собираясь с силами, произнесла:

— Благословляю, чтобы болезни и горести обходили стороной вашу семью, вас и ваших детей и их детей, — открыв глаза, пристально посмотрела на женщину, решив перестраховаться. — Да будет так, пока вы храните мою тайну.

Мне совсем не понравилось, когда леди побледнела. Она бросила быстрый взгляд на внука, который в этот момент упал.

— Филипп! — пронзительно закричала она, вскакивая с места.

— Бабушка, — помахал он ей рукой, поднимаясь. Слабо ему улыбнувшись, она села на место, схватившись за сердце.

— Леди Клариза! — напряжённо произнесла я.

— Нет-нет, мы ничего не говорили, — заверила она и нервным жестом отпила из чашки. Как бы хорошо женщина ни владела собой, но после пережитого волнения рука немного дрожала, выдавая её нервозность.

— Тогда что вы сделали?

— Понимаете, — второй рукой она смяла салфетку и жалобно посмотрела на меня, — при храме есть одна служанка, у неё сильно обезображено лицо… молоденькая совсем… всё её поведение, манеры указывают на благородную девушку. Она очень добрая. Я хотела хоть как-то помочь ей и уговаривала поехать с нами или оплатить лечение у целителя, — слова давались ей с трудом, и я видела, что её чем-то задела эта несчастная, — но она отказывается, предпочитая лечиться водой из храма, и избегает рассказывать о себе.

— Дали бы ей мазь. У вас осталась?

— Немного. Только, понимаете, мазь не поможет. У неё повреждён глаз. Я думала, что, если она поедет с нами, вы посмотрите её…

— Леди Клариза… — У меня не было слов. Прав был аттан, убеждая меня быть предельно осторожной. Поможешь одним, потом за ними пойдут другие, а потом не заметишь, как ты в храме и помогаешь уже всем.

У моей собеседницы поникли плечи, и она бросила на меня виноватый взгляд:

— Она очень молоденькая… я вас познакомлю.

— Чего вы ждёте от меня? Предлагаете заняться лечением прямо в храме?

— Нет! Посмотрите её. Верните зрение, а лечение целителя мы оплатим. Я думала, если она откажется с нами ехать, оплатить всё тайком, а потом, после нашего отъезда, у неё не останется иного выхода, как принять нашу помощь.

Что ж, желание помочь неизвестной искреннее и бескорыстное, вот только я не могла так рисковать.

— Ваше благословение теперь недействительно? — спросила она меня, бросив взгляд на внука, который весело бегал на лужайке.

— Почему же, вы не успели ничего ей рассказать обо мне или намекнуть, не так ли? — испытывающим взглядом посмотрела я на неё, и та подтвердила. — Тогда мои слова в силе. Насчёт вашей просьбы… Нет, — твёрдо отказала я, и она не стала больше настаивать.

* * *

В храм отправились на следующий день. Вечером после ужина мы неплохо посидели с Варгосом и четой кёрнов Ливинны на террасе. Всё же прекрасные люди, и сам кёрн умнейший мужчина. Между прочим, он сразу тактично поинтересовался, чем я короля Аруании так задобрила, раз он проявляет такую благосклонность, доверив взять с собой наследника титула. Мне оставалось лишь развести руками, ответив, что тот ещё ничего не требовал взамен.

«Добрейший из монархов!» — громко заявила я, косясь на застывших в конце террасы охранников, которые наотрез отказались отпускать меня из зоны видимости. Чего с них взять, если я даже в свои комнаты войти не могу, пока они их не проверят. Азгарн отдал им чёткие указания как насчёт безопасности Филиппа, так и моей.

«Чтобы ни один волос не упал с их головы!» — слова Ламмерта. За нас они в прямом смысле этого слова отвечают головой.

Настроение подпортил немного аттан, когда мозг вынес, узнав, кого я встретила на вилле. Это я спасла кёрна от гневной беседы тет-а-тет, рассказав о своём благословении их роду. Ридгарн одобрил, рассмеялся, обозвав меня страшной женщиной, и расслабился, поняв, что теперь в их интересах хранить мою тайну.

С собой в храм я взяла и Филиппа. Не то чтобы была сильная необходимость в этом, но выглядело бы странно, если б я не искупала ребёнка в целебных водах, ради которых съезжаются со всех стран. По крайней мере, люди азгарна об этом точно доложили бы. Оно мне надо?