— Тогда… ловлю на слове. — Опустив руки, я позволила сползти материи по моему обнажённому телу на пол, наслаждаясь потрясённым выражением глаз мужчины.
— Вика, — выдохнул он, смотря и не веря. Кажется, кое-кого как будто молнией пронзило от неожиданности. Я чувствовала себя полностью отомщённой.
— Рид, соображай быстрее! — не выдержала я, со смешком подгоняя его. Время утекало неумолимо. — Охрана не будет есть бесконечно, и ночевать я должна у себя.
— Ты хочешь меня? — приподнялся надо мной аттан.
— Открою тебе секрет, что об этом спрашивают до, а не в процессе, — разочарованно простонала я, шевеля бёдрами. — И не по пятому разу!
Моему возмущению не было предела. Этот изверг затеял садистскую игру, останавливаясь в самый неожиданный момент и требуя от меня ответа на один и тот же вопрос.
— Я же обещал, что не сделаю ничего, пока не буду твёрдо убеждён, что ты желаешь этого, — просветили меня, целуя и опять отстраняясь. — Ты так и не ответила.
Можно было просто подивиться его выдержке, так как я чувствовала, как он подрагивает во мне от нетерпения, но упрямо не делает ни одного движения.
— Рид, я придушу тебя! — пообещала я ему, сама приподнимая бёдра ему навстречу и обнимая за шею, притягивая к себе.
— Это значит «да»?
— Это значит, что если ты ещё раз остановишься, я свяжу тебя и изнасилую! — мрачно пообещала ему.
— Какие у тебя… фантазии, — ухмыльнулся он, чуть пошевелившись во мне. Всё бы хорошо, но когда вы недавно были в шаге от оргазма, хочется более активных движений.
— Рид, двигайся, чёрт тебя побери!
— Так? — толкнулся он и замер.
— Быстрее.
— Теперь лучше? — начал наращивать он прерванный темп.
— Рид, ещё!
— Скажи, почему я воплощаю твои фантазии, а не ты мои?
— Следующий раз твой, — пообещала ему срывающимся голосом, отдаваясь во власть движений, вновь возносящих меня к небесам.
— Запомни, ты мне обещала, — торжествующе улыбнулся мужчина, а я поняла, что опять подписалась на ещё один раз.
Я никогда не встречала таких коварных и расчётливых манипуляторов!
Аттану не нужно было говорить дважды, и не успела я оглянуться, как оказалась на постели и под ним. Едва избавившись от своей одежды, он практически сразу добрался до сладкого. Лишь оказавшись во мне, мужчина чуть сбавил напор, возвращаясь к ласкам. Похоже, мне не дали даже шанса передумать, а потом затеяли свою игру. Этот гад останавливался в самый пикантный момент, когда у меня перед глазами кружились звёздочки, и требовал ответа, точно ли я желаю его. В первый раз позабавило, во второй вызвало недоумение, а на пятый захотелось придушить заразу. Ведь он выглядел, как кот, налакавшийся валерьянки, когда я убеждала его в этом и требовала продолжать.
Мужчина решил оторваться за всё и прямо озвучивал, что и как он хочет со мной сделать. Специально растягивал удовольствие, а когда я уже молила об освобождении, жаловался на то, что я не даю ему воплотить ни одну из фантазий, и вырывал обещание следующего раза.
У меня никак не получалось уйти от этого сексуального маньяка. Боже, с кем я жила всё это время?! За окном уже было темно, а он всё не мог угомониться. Вот и сейчас я расслабленно лежала на постели после последнего раза, мечтая никуда не идти и поспать. И это несмотря на то, что комната была ярко освещена! Этому эстету захотелось видеть картину, как я возлежу на его простынях.
«Памятник предложить ему, что ли, изваять? Нет, лучше табличку памятную повесить: «Здесь была Вика», — хихикнула я про себя.
Шум воды прекратился, Ридгарн вернулся из ванной комнаты с влажной тёплой тканью и смыл с меня следы любви. Просто я наотрез отказалась двигаться с места. Мне ещё к себе идти нужно как-то и не мешает поберечь силы.
— Чему ты улыбаешься? — бросил на меня вопросительный взгляд аттан, сам улыбаясь в ответ.
— У тебя нож есть?
— Вика, мне не нравится твоя кровожадность, — голос мужчины стал строг. Подумаешь, я всего-то несколько раз обещала его прирезать.
— Дай. Действительно нужно, — загорелась идеей я, садясь. Надо же, откуда только силы взялись. Просьбу выполнять не спешили, и я клятвенно заверила: — Рид, обещаю, что твоя шкура не пострадает! Дай кинжал.
Нехотя аттан всё же сходил за ним. Стоило мне получить желаемое, как, сдвинув в стороны подушки, я нацарапала на спинке кровати: «Вика + Рид». Даже в детстве такой ерундой не страдала, а тут получила истинное удовольствие, портя мебель.
— Вот! — с довольным видом отодвинулась, демонстрируя результат.
Мужчина с трудом оторвал взгляд от моей пятой точки, которую он всё это время разглядывал. Мне стало смешно от того, как его брови поползли вверх, когда он сфокусировал взгляд на моём творении.
— Что это?
— Зарубка на память, — рассмеялась я в ответ. Такие надписи здесь точно делать не принято, поняла я.
— Почему «+»? — аттан наклонил голову вбок, рассматривая.
— Сложение: Вика плюс Рид, — пояснила ему.
— А каков результат? — поинтересовался этот прагматик.
— Иногда пишут: «равно любовь» или просто сердечко рисуют, — пожала плечами я. — Нам подойдёт «forever».
— Это что значит?