Я обнаружил в своих клиентах и в себе самом часть, которая может исказить и усилить любое пренебрежение настолько, что мы чувствуем себя жертвами, заслуживающими крайних форм компенсации. Когда моя жена обижала меня, эта часть брала верх и требовала, чтобы она не только извинилась, но и выслушала все подробности того, как она причинила мне боль, и пообещала никогда больше не делать ничего подобного. Обидный поступок моей жены заносился в реестр других поступков в отношении меня, и я мог часто напоминать себе и ей об этом. Эта часть-жертва могла также оправдывать обидные поступки, которые я совершал, утверждая, будто я должен был это сделать из-за того, что со мной случилось, и это могло вызвать у меня ощущение, что у меня есть право на дополнительные ресурсы или уменьшение количества работы в качестве компенсации. Именно на эту часть жалуются люди, когда презрительно говорят: «Ты просто жалеешь себя». К сожалению, это послание проникло в нашу культуру настолько, что мешает нам испытывать сострадание к любой из наших частей.
Работая с клиентами, я много раз обнаруживал, что в процессе IFS они переходят в состояние, которое, кажется, воплощает многие качества их «Селф», но дело не движется. Кажется, что они любопытны и заботятся о своей части или партнере, но если я внимательно прислушаюсь, то смогу обнаружить едва уловимый скрытый подтекст за их словами или действиями. Например, на семейном сеансе женщина была очень расстроена из-за своего мужа, и он казался вполне разумным и восприимчивым к тому, что она говорила, поэтому казалось, что он в состоянии «Селф», а она в роли жертвы. Однако когда я обратил более пристальное внимание на его тон и слова, то заметил поверхностную уступчивость, защитную дистанцию и легкую снисходительность. Иными словами, хотя он казался заботливым, его сердце не было открыто и он использовал эту разумную часть, чтобы поддерживать образ «мы вместе». Когда я работал с его внутренним миром, эта же имитирующая «Селф» часть взаимодействовала с другими его частями, и я был ошеломлен тем, что они не реагировали так, как реагируют части большинства людей в присутствии своего «Селф». Мне потребовалось время, чтобы определить эту часть как имитирующую «Селф» (а не само «Селф»), ведь и у меня есть такая часть, с которой я был тесно отождествлен.
Многим людям этого имитирующего защитника, так похожего на «Селф», труднее всего обнаружить. Единственный способ – проверить, насколько открыто мое сердце, или заметить, есть ли у меня какой-то план, когда я общаюсь с кем-то.
Есть и другие типичные менеджеры, в том числе уникальные для вас. Поскольку они могут быть сдерживающими, у нас часто складываются с ними отношения любви/ненависти, как с доминирующим родителем, руководителем или партнером. Мы ненавидим, когда некоторые жестко критикуют нас или держат в оцепенении и вызывают застенчивость. Мы бы с удовольствием избавились от них и наконец почувствовали себя свободными. Одновременно с этим мы ощущаем себя зависимыми от их руководства и защиты. У многих из нас эти менеджеры всегда были рядом, поэтому перспектива жизни без всей этой болтовни и внутреннего напряжения кажется странной и угрожающей.
Чтобы эффективно взаимодействовать с менеджерами, важно ценить ответственность, которую они несут, постоянный стресс, которому они подвергаются, и жертвы, на которые идут, чтобы защитить нас. Непонимание природы частей было одним из главных источников человеческих страданий. Поскольку некоторые менеджеры делают то, что мешает нам в полной мере наслаждаться жизнью, мы боремся с ними и проклинаем их. Благонамеренные терапевты всех мастей призывают нас противостоять внутренним хулиганам, отбросить голоса «созависимых» опекунов, восстать против стремления к совершенству, подавить боязливых пессимистов и изгнать внутренних фанатиков. Они дают нам утверждения, чтобы противостоять внутренней критике, и интерпретации, чтобы исправить их иррациональные убеждения.