Внутри и вне помойного ведра. Практикум по гештальттерапии

Ходите, разговаривайте или сидите; сознавайте-замечайте проприоцептивные детали, никоим образом в них не вмешиваясь.

Не пугайтесь, если это покажется вам очень трудным. Вы так привыкли к поверхностным "коррекциям" своей позы, способа говорения и пр., что вам кажется почти невозможным продолжать идти таким образом, который осознается вами как "неправильный", или говорить "дурным тоном", даже если вы ясно понимаете, что любое поспешное произвольное изменение будет столь же эффективным, как новогодние решения. К тому же, скорее всего, ваше представление о том, что "правильно", вероятней всего, нездорово, основано на неправильной военной норме или на запомнившемся голосе какого-нибудь актера.

Вы можете внезапно обнаружить, что вы как бы разделены на ворчащего и того, на кого ворчат. Если это так, заметьте и прочувствуйте это так ярко, как только возможно. Если это удастся, прочувствуйте себя в каждой из ролей — ворчащего и "ворчимого". Наконец:

Сидя или лежа удобно, сознавайте различные ощущения тела и движения (дыхание, возникающие зажимы, сокращения желудка и пр.); обратите внимание, нет ли во всем этом определенных комбинаций или структур — того, что происходит одновременно и образует единый паттерн напряжений, болей, чувствований. Обратите внимание, когда вы сдерживаете или останавливаете дыхание. Соответствуют ли этому какие-нибудь напряжения рук, пальцев, перистальтика желудка, напряжение гениталий? Или, может быть, есть какая-нибудь связь между сдерживанием дыхания и напряжением ушей? Или между задерживанием дыхания и какими-нибудь тактильными ощущениями? Какие комбинации вы можете обнаружить?

Поскольку о трудностях в этом эксперименте сообщали почти все участники, мы начнем наш обзор отчетов с тех, кто представлял собой исключение: "Что касается сознавания телесных ощущений, я, очевидно, мог это проделать, и моей основной реакцией было: "Ну и что?". Это тип реакции, который мы уже ранее называли "доказательством своих возможностей". Это может, как в этом случае, принять форму выполнения эксперимента, чтобы покончить с ним, — прежде чем он в действительности начался.

"Когда я сосредоточился на теле, я заметил несущественные боли, в особенности в конечностях, которые я обычно не замечаю при нормальном протекании обычной деятельности". — Мы усомнились бы здесь в их "несущественности". Все может быть оценено как "несущественное", если не дать ему развиться и обнаружить свою значимость. Желание считать такие феномены "несущественными" — и таким образом не подлежащими заботе и ответственности — легко понять. Можно понять также сопротивления, которые рационализируются как опасения стать ипохондриком: "С детства я был болезненным, и меня приучали, и я сам приучил себя, не обращать внимания на телесные боли. Я немного позанимался этим экспериментом и убедился, что я могу до некоторой степени чувствовать свое тело, с его болями и напряжениями. Но дальше этого я не хочу идти, потому что, проучившись все детство не замечать своих телесных болей, зачем я буду теперь давать им волю занимать внимание моего ума?"

Если бы нашим намерением было всего лишь познакомить вас с теперешним неправильным функционированием вашего организма, и с этим вас и оставить, — выраженная позиция была бы неуязвимой. Но мы подчеркиваем, что это — предварительная работа, направленная на то, чтобы вы могли лучше ориентироваться в своей ситуации "организм-среда", как она сейчас существует. Специально в этом эксперименте мы хотим, чтобы вы рассмотрели хронические "бессмысленные" зажимы, напряжения и боли, существующие в вашем теле. Когда вы действительно почувствуете необходимость измениться на основе прямого замечакия-сознавакия ситуации, тогда будет уместно применять корректирующие процедуры.