Читаем Внутри и вне помойного ведра. Практикум по гештальттерапии полностью

Внешне там не было грубой патологии. Позднее я услышал и понял ее случай с точки зрения интроекции. Ее призраком была мать, которая убила своего мужа и освободилась от бремени. Возможно, она ожидала того же.

"Слушай, ты хоть раз согласился с Фрейдом? Или ты также нападаешь на него и за открытие проекции и интроекции?".

Я полностью согласен с его теорией проекции. Только мы продвинулись сейчас много дальше. Мы включаем в них большинство перенесений, очень много воспоминаний и, что наиболее важно, все материалы сновидений. Теория интроекции Фрейда — это разноцветная лошадь.

"Как теория может быть лошадью?".

Заткнись!

"Ты говорил, что личность, живущая здесь и сейчас, автоматически является героической. Ты применил избитое сравнение".

Ты прав, это интроекция. Это чужой материал.

"Тебе не нравится лошадиное мясо?".

…Ты часто говорил, что любое сравнение является мини-сновидением. Как выражение "мысль поразила меня" может быть агрессивным? Правильно? Как может мысль поразить?

"И тебе не нравится фрейдово лошадиное мясо?".

О, я понял твою точку зрения. Я не в состоянии переварить его теорию интроекции. Так? Напротив. Я очень тщательно пережевываю ее, и прихожу к некоторым интересным заключениям.

а) Это организменная концепция. Ты принимаешь, проглатываешь нечто на самом деле или в воображении.

б) Абсолютная интроекция. Ты принимаешь целую личность. Призрак. Ты не можешь проглотить эту личность на самом деле. Это должно быть сделано в воображении. Это — стадия грудного ребенка, заглатывателя.

в) Частичная интроекция. Ты принимаешь часть личности: манеры, метафоры, характерные особенности. Это происходит в стадии кусания, когда используют передние зубы.

г) Копирование. Это не интроекция, но обучение имитации.

д) Деструкция, задача коренных зубов. Фрейд рассматривает ее как окончательную стадию. Путем деструктирования умственной или реальной пищи, мы ассимилируем ее, делаем ее своей, делаем ее частью процесса роста.

е) Мы не интроецируем объект любви. Мы принимаем личность, которая управляет. Она часто является объектом ненависти.

ж) Вернемся к дискуссии об Эго. Здоровое Эго — это не конгломерат интроекции, но символ идентификации.

з) Агрессия не является мистической энергией, происходящей от инстинкта смерти. Агрессия — это биологическая энергия, необходимая для кусания, жевания и ассимиляции чужеродной субстанции.

176

и) Работа по требованию, как считал Фрейд, эквивалентна жеванию.

к) Агрессия может сублимироваться в борьбе и в войнах.

л), м), н), о) Заполняются творческим читателем.

Я действительно обеспокоен. Я пишу предложения на бумаге, отдаю их печатать, ксерокопировать, редактировать. И все это время даже не знаю, для кого говорю.

Я боюсь получить обратную связь.

Когда я "думаю", я еще и фантазирую. Я говорю кому-то и не знаю кому. Я действительно не слышу себя, когда думаю, исключая стихи.

Иногда я ощущаю другого. Когда расщепляю себя на удачника и неудачника, я чувствую некоторое общение. Когда я исполняю роль лектора, я демонстрирую свои теории, я обращаюсь к группе. Когда я нападаю на кого-то, будь то Фрейд или прусский лейтенант, я беру читателя в очевидцы своей храбрости или порочности. В этих случаях я не один.

Когда я пишу эти предложения, я один и…

Только сейчас меня осенило. Я диктовал эти предложения для себя, ведь я являюсь тем, кто записывает, кто просматривает грамматику и разбирает слова по буквам.

Я могу представить цели и другие оправдания, писать книгу, показывать себя. Пока еще я одинок и покинут.

Где ты? Кто ты, с кем я хочу говорить? Нет ответа.

Я не могу и остановиться. Я не могу позволить уйти от мысли о том, что я делаю нечто важное для тебя и себя.

Если бы кто-то был бы здесь, было бы ему интересно? Я привык компульсивно хвастаться, чтобы подействовать на людей своим великолепием. Сейчас это бывает реже. А когда я невежлив и груб, я тоже хочу подействовать своей невежливостью и грубостью.

Мне больше хотелось бы прикасаться и целовать, а не болтать. Я играю в игру правдивого признания? Ох, уж эти глупые вопросы!

Дурак, кто ждет ответа.

Я люблю своим голосом. И я нахожу свой ритм звучания.

Вчера я должен был выдавать замуж невесту. Бен женится. Петер и Мария хотят, чтобы я был крестным отцом их детей. Что произошло с моим образом "бездельника"?

Церемония происходит в соседнем плавательном бассейне. Сегодня один из великолепнейших дней Биг Сура. Солнце чуть греет. Каждый одевается в лучшую воскресную одежду. Я одет в расшитую русскую рубашку, подарок Дженифера Джонса. Спуск вниз по густым плотным газонам напоминает мне проход через мини-болото. Каждый шаг тяжел. Храбрая Мария. У нее большой срок беременности, но она высоко держит подбородок, проходя через дюжину фотографов.

Это первая моя роль такого рода. Я колеблюсь между неодобрением церемонии, шаблонно выполненной (я полагаю, атеистическим священником), взывающим к имени Господа, как к пустой вечности, и сочувствием Бену, который пытается справиться с эмоциями во время произнесения клятвы. По-видимому, он действительно верит в свои обязательства.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Преобразующие диалоги
Преобразующие диалоги

В книге простым и доступным языком всесторонне раскрываются принципы, техники и практика психологического консультирования.Ее автор, основываясь на своем богатом практическом опыте, предлагает вниманию читателей эффективную и гибкую систему психологической помощи другим, вобравшую в себя новейшие достижения в этой области.С помощью этой книги можно не только познакомиться с теорией и практикой психологического консультирования, но и научиться этому на практике с помощью предлагаемых практических упражнений, узнать глубокую философскую основу описываемых подходов и техник.Благодаря логичности построения и живому, метафоричному стилю автора, эта книга интересна и для профессионалов в психологическом консультировании, и для всех тех, кто интересуется личностным развитием, психологической помощью себе и своим близким.

Флемминг Аллан Фанч , Фанч Флемминг

Психология и психотерапия / Психология / Образование и наука
Руководство по системной поведенченской психотерапии
Руководство по системной поведенченской психотерапии

Настоящее руководство представляет науку о поведении, созданную отечественными учеными И.М.Сеченовым, И.П.Павловым, А.А.Ухтомским, Л.С.Выготским, А.Р.Лурия, П.К.Анохиным и др., в применении ее к целям и задачам психотерапии. В книге представлены: структура поведения (на всех его уровнях – от телесного до социального), психические механизмы, принципы психотерапевтической диагностики, богатейший арсенал психотерапевтических техник (упражнения, методы и т. д.), а также рассмотрены вопросы организации психотерапевтической помощи.Руководство по системной поведенческой психотерапии подготовлено практикующими врачами-психотерапевтами – А.В.Курпатовым и Г.Г.Аверьяновым. Работы проводились на базе Клиники психиатрии Военно-медицинской академии, Клиники неврозов им. И.П.Павлова, Медицинской академии последипломного образования, Городского психотерапевтического центра и Клиники психотерапии (г. Санкт-Петербург). По материалам этих исследований авторами уже опубликовано более сорока научных работ, настоящее полное практическое руководство публикуется впервые.

Андрей Владимирович Курпатов , Геннадий Геннадиевич Аверьянов

Психология и психотерапия / Психотерапия и консультирование / Образование и наука
Миф об утраченных воспоминаниях. Как вспомнить то, чего не было
Миф об утраченных воспоминаниях. Как вспомнить то, чего не было

«Когда человек переживает нечто ужасное, его разум способен полностью похоронить воспоминание об этом в недрах подсознания – настолько глубоко, что вернуться оно может лишь в виде своеобразной вспышки, "флешбэка", спровоцированного зрительным образом, запахом или звуком». На этой идее американские психотерапевты и юристы построили целую индустрию лечения и судебной защиты людей, которые заявляют, что у них внезапно «восстановились» воспоминания о самых чудовищных вещах – начиная с пережитого в детстве насилия и заканчивая убийством. Профессор психологии Элизабет Лофтус, одна из самых влиятельных современных исследователей, внесшая огромный вклад в понимание реконструктивной природы человеческой памяти, не отрицает проблемы семейного насилия и сопереживает жертвам, но все же отвергает идею «подавленных» воспоминаний. По мнению Лофтус, не существует абсолютно никаких научных доказательств того, что воспоминания о травме систематически изгоняются в подсознание, а затем спустя годы восстанавливаются в неизменном виде. В то же время экспериментальные данные, полученные в ходе собственных исследований д-ра Лофтус, наглядно показывают, что любые фантастические картины в память человека можно попросту внедрить.«Я изучаю память, и я – скептик. Но рассказанное в этой книге гораздо более важно, чем мои тщательно контролируемые научные исследования или любые частные споры, которые я могу вести с теми, кто яростно цепляется за веру в вытеснение воспоминаний. Разворачивающаяся на наших глазах драма основана на самых глубинных механизмах человеческой психики – корнями она уходит туда, где реальность существует в виде символов, где образы под воздействием пережитого опыта и эмоций превращаются в воспоминания, где возможны любые толкования». (Элизабет Лофтус)

Кэтрин Кетчем , Элизабет Лофтус

Психология и психотерапия