Внутри и вне помойного ведра. Практикум по гештальттерапии

"Не могу сказать, чтобы мне удалось давать своему вниманию двигаться по телу, отмечая напряжения, покалывания, боли и пр., - если только успех может быть измерен обнаружением того, что у меня есть подобные физические ощущения. Нетрудная штука — сфокусировать внимание на частях тела и ощущать их, но не само ли это фокусирование создает те эффекты, о которых говорят авторы? Как далеко можно зайти в доставлении себе неприятных физических ощущений, пока либо не понадобится врач, либо не станешь ипохондриком? Мне кажется весьма подозрительной теория, согласно которой каждое покалывание в зажатой мышце связано с каким-то давно забытым переживанием". — Этот человек продолжает настаивать на разделении "тела" и "ума". Для него ощущения — это "физические ощущения", которые естественны для "частей тела", и которые каждый может наблюдать. И сразу же за этим утверждается, что они обязаны своим существованием нашему предсказанию, что они будут обнаружены, если на них обращать внимание, то есть что они как бы внушаются. В этом пункте он, конечно, может сопротивляться "нашему влиянию", потому что он отвергает нашу теорию, будто напряжения и зажимы имеют значение конфликтов, которые могут быть обнаружены и проработаны. Ему видится менее привлекательная альтернатива — попасть к врачу. Для чего? Чтобы восстановить невнимательность к "телу"? Чтобы "развнушить" то, что было "внушено"? Прописать аспирин вместо прежнего болеутолителя — невнимания? Чтобы врач предложил ему забыть это, или сказал, — как оно и есть на самом деле — что это "психосоматическое"?

Последнее предложение в приведенной цитате — пример того, как искажается аргумент ради того, чтобы его легче было опровергнуть. Мышца может болеть по множеству причин, включая обычную усталость, раздражение, или различные проблемы диеты. Но мы занимаемся здесь не такими случаями, а хроническими зажимами, которые человек — если он внимателен, — может замечать у себя вновь и вновь в отсутствие обычных объясняющих факторов. Именно они, если дать им развиваться и внимательно следить за происходящим, могут привести к вспоминанию ситуаций, где они были использованы как средство подавления конфликта и потом "заучены". Но такое вспоминание, даже когда оно появляется, — случайный побочный продукт обнаружения и выражения составляющих конфликт напряжений.

"Поскольку у меня не было головной боли, мне пришлось использовать для эксперимента ссадину на голени". — Хотя сосредоточение на актуально поврежденной части тела усиливает кровообращение и таким образом ускоряет заживление, — это не имеет отношения к целям данного эксперимента.

"Я не знаю, как оценить успешность эксперимента. Я двигался по всем направлениям, но не достиг ничего кроме ощущения, что я бесполезно теряю время". — "…Эксперимент создал интересный блок. Если, ложась, я чувствую боль или зуд и сосредотачиваюсь на ней, она не выходит на передний план, а исчезает; другая точка в совершенно другой части тела зудом или покалыванием начинает отвлекать мое внимание". — "Я ужасно устал от всего этого напыщенного вздора. Мне не досаждает ни одно из моих побуждений, и я полностью сознаю их все. У меня нет желания рвоты, нет желания впасть в ярость или покончить с собой. Я не стыжусь ничего — абсолютно ничего — в себе. Мне не нужно бояться желания убивать людей. Я не боюсь кричать, и покричал бы громко и как следует, — но ради соседей не делаю этого. Я не отчуждаю свои импульсы по моральным соображениям. Без сомнения я — психопатическая личность. Я крал автомобили, принимал наркотики, жил с женщинами. Попробуйте доказать это!".

"Напряжения, которые я чувствую вокруг плеч, в шее, иногда в ногах, происходят от того, что я беспокоюсь и боюсь опоздать. Я чувствую себя как бы связанным изнутри, и это проявляется в тех частях тела, которые я назвал".