Внутри и вне помойного ведра. Практикум по гештальттерапии

Удачник: "Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Ты перескакиваешь с одной темы на другую. Ты начинаешь с чего-то вроде "идентификации", затем упоминаешь "слияние". Сейчас я вижу, что ты готов пуститься в обсуждение подавления".

Неудачник "Я еще не вижу твоих возражений".

Удачник: "Ты не видишь моих возражений? Какого черта ты считаешь, что даешь ясную картину твоей терапии?".

Неудачник: "Имеешь в виду, что я должен взять доску и начертить таблицы и четко распределить по категориям каждый термин и каждую противоположность?".

Удачник: "Это неплохая идея. Тебе следует сделать так".

Неудачник "Нет, по крайней мере, не сейчас. Но я могу сказать тебе, что я могу сделать. Я могу со временем использовать различные образцы биографического, философского, терапевтического и поэтического материала".

Удачник: "Ну, по крайней мере, это идея".

Неудачник: "Так что ты хочешь, чтобы я сделал? Запретить реке течь? Превратить мою игру в помойное ведро?"

Удачник: "Ну, это было бы неплохой идеей, если бы ты сел и дисциплинировал себя, как Пауль, и написал:

1. Твоя биография.

2. Твоя теория.

3. Отдельные случаи, работа сновидений и т. д.

4. Поэзия, "если ты должен".

Неудачник "Иди к черту. Ты знаешь меня лучше. Если я пытаюсь делать что-нибудь намеренно или под давлением, то становлюсь злобным и начинаю бастовать. Всю мою жизнь я плыл по течению".

Итак, позволь мне дрейфовать и плыть по морям

Сотен словесных океанов,

И позволь мне такому капитану

Быть ответственным как высшему судье.

Поэтому позволь мне спать, сколько хочу,

И лениво завтракать,

И потом противостоять ветру, заставляющему дрожать

ВОЛНЫ, корабль и друзей на борту.

Итак, позволь мне путешествовать одному

Без жены и детей.

Без гуру или друга

И любых обязательств.

Итак, позволь мне опустошить мои чемоданы,

Избавиться от излишнего багажа,

Пока я не освобожусь от всего этого хлама,

Который мешает мне жить.

Итак, позволь мне жить и умереть, как я хочу.

Очищая дом от людей.

Одинокий бездельник, который любит шутить

И думать и играть, и это все.

Итак, пусть мир, клетка, пчелы

Наполняются мыслями-эмоциями.

И позволь мне дрейфовать и плыть по морям

Сотен словесных океанов.

Удачник:

Я слышу твою мольбу.

И ощущаю твои слезы.

В добрый путь, мой одинокий моряк.

Ты постлал себе постель,

Ты выковал себе цепи,

Наслаждайся своим опасным танцем.

В добрый путь.

А я останусь с моим безжалостным устройством

ДЛЯ подсматривания на расстоянии

До последнего дня твоей жизни,

Когда мы разделимся навсегда,

Ты обвенчан со мной, а не со своей женой.

А ты думал, что ты ловкач.

Ибо ты есть я, и я есть ты,

И мы умрем вместе.

Первый читатель: "Эй там, прекратите эту сентиментальную болтовню. Я заплатил, чтобы увидеть, что вы сделали. Вы покинули Японию и поехали оттуда — куда?"

Фритц: "Конечно, в Гонконг".

Второй читатель: "Приобрел кое-что по дешевке, не так ли?".

Фритц: "И да, и нет. Я купил шерстяное пальто, которое стоило только 30 долларов, но оно было плохо сшито. Я купил белый обеденный жакет-смокинг, которым я пользовался на корабле, но с тех пор он висит много лет в моем шкафу".

Третий читатель: "Какова была политическая ситуация?".

Фритц: "Я не помню. Я перешел за колючую проволоку, отделяющую королевскую колонию от Китая, ради удовольствия сказать, что я заглянул в Красный Китай".

Третий читатель снова: "Из Красного Китая было много беженцев?".

Фритц: "Да, они жили в чрезмерно переполненных постройках на холмах и в еще более переполненных гостиницах. Эй, парни, что вы делаете со мной, задавая вопросы, как журналисты? Обращаясь со мной как с ОВП (очень важной персоной), которая выдает пособия".

Читатели вместе: "Сбавь тон, Фритц. Во-первых, мы — плод твоего воображения. И это ты думаешь, что ты — ОВП".

Фритц: "Ну-ну, я согласен. Вы хотите, чтобы я воспользовался случаем поговорить о проекциях?".

Читатели: "Нет, нет, мы хотим, чтобы ты продолжил свое кругосветное путешествие. Ты сказал, что стрела попала в цель, Изален, задолго до того, как ты поехал туда, и это связано с твоей поездкой вокруг света".

Фритц: "Это правда. Несмотря на мою беспокойную цыганскую натуру, я искал место, чтобы обосноваться на длительное время. Киото с его мягкими людьми казался одной из таких возможностей. Другой был Илат в Израиле".

Читатели: "Ага, возвращение старого еврея на землю его предков. А мы думали, что ты — атеист".