Внутри и вне помойного ведра. Практикум по гештальттерапии

Неудачник: Сейчас как раз то время, когда его внезапный шум накладывается на нашу слуховую систему. У нас достаточно трудностей с шумом в проводах, звуками волн, эхом в центральной комнате. Я принес дорогостоящее оборудование для видеоаппаратуры, и у нас идет постоянная борьба с техническими трудностями. Очень часто я ощущал себя рабом машины. Как раз, когда мы более всего нуждались в видеозаписи, она мерцала ледяным отблеском.

Удачник: Бедный Фритц, я пожалею тебя завтра, если будет время.

Неудачник: Нахал. Я знаю, что не должен включаться во все это, но только представь себе, что мы могли иметь фильмы Фрейда, Юнга, Адлера. Разве это не интересно? Нам не нужно было бы догадываться и надеяться только на словесные описания. Знаешь, Удачник, я начинаю привыкать к тебе. Я собираюсь назвать тебя "У", а себя "Н", и мы побеседуем.

У.: А как насчет читателей?

Н.: Я должен показать их заявления к тебе. Как бы то ни было, ты являешься мною, а также, возможно, и читателем, поскольку в основном он живет в моем воображении.

У.: Хорошо, в дальнейшем у меня еще будут шансы. Ты жалуешься на свой видеомагнитофон. Тебе, по-видимому, не нравятся технические новинки.

Н.: Напротив, только взгляни в мой помойный ящик. Здесь есть радио, которое я сделал, фото- и киноаппараты, оборудование для проявления. Здесь есть одна "изюминка": самолет с размахом крыла 7 футов и маленьким мотором. Он действительно летал. Здесь есть и модель изобретения, которым я очень горжусь.

У.: Она имеет пропеллер? Это летающий двигатель?

Н.: Не совсем. Это двигатель каждого хода поршня. Он очень прост и имеет несколько движущихся частей… Ты ставишь двухходовые двигатели на каждой стороне оси пропеллера. Итак, мы поднимаем поршень у одного двигателя и опускаем у другого. И вращаем пропеллер вдоль синусоиды вала.

У.: Это слишком технично для меня. Он работает?

Н.: Механическая модель — да. У меня есть чертеж газового двигателя, но никто не сделал газовый двигатель.

У.: У тебя есть патент?

Н.: Нет, я никогда не хлопотал об этом. Если б я его увидел работающим, мне этого было бы достаточно.

У.: Ты глуп, ты мог бы сделать хорошие деньги.

Н.: Я погряз бы в канцелярской волоките, я стал бы промышленником, я потерял бы свою свободу. Нет, сэр.

У.: В твоем мусорном ведре еще есть изобретения?

Н.: Да, одно хорошее, но оно не может получить патент.

У.: Это что?

Н.: Аквафильтр.

У.: Это не мое изобретение. Аквафильтры существуют и производятся промышленностью.

Н.: Да, но необходим их определенный запас под рукой, и они приносят дополнительные хлопоты.

У.: А вот эти сигареты. В них есть на кончике фильтра шарик, который ты раздавливаешь и превращаешь в аквафильтр.

Н.: Уже ближе. Я давно не просматривал рекламу. Плохо то, что у тебя нет выбора, ты ограничен тем, что предложено.

У.: Сейчас ты действительно возбуждаешь во мне любопытство. Что ты изобрел?

Н.: Я изобрел способ, как сделать аквафильтр из кончика фильтра любых сигарет.

У.: Как ты это делаешь?

Н.: Я вдуваю немного слюны в нее.

У.: Я думал, ты дурачишь меня. Ты — неудачник, и тем не менее, не боишься нас, насмехаешься над нами.

Н.: Нет, нет, не сейчас. Я допускаю, что мы — хорошие оппоненты. Когда вы — удачники пытаетесь контролировать нас запугиванием и угрозами, мы контролируем вас словами: "Я очень стараюсь, я забыл, я обедаю". Ты должен допустить, что неудачник выигрывает чаще, чем проигрывает.

У: Итак, что ценного в этом изобретении?

Н.: Я пользуюсь им сам. Не нужно вдувать слишком много слюны, а то папиросная бумага пропитывается водой, и вы теряете кончик. Вода охлаждает горячий воздух, те газы, которые несут наиболее ядовитое вещество. Курение становится умеренным. Попробуй сам.

У.: Зачем об этом беспокоиться? Только перестанешь курить. Ты говорил, что у тебя больное сердце, и знаешь, как вредно курение в этом случае.

Н.: Всемогущий Боже! Да, мы должны к этому снова вернуться. Каждая сука, неспособная придумать ничего лучше, надоедает мне, указывая, что я курю. Нет, я не говорил, что имею больное сердце. Я сказал, что имел его. Сейчас мне много лучше.

У.: С чего мы начнем? С курения, если ты полагаешь, что это будет мне интересно.

Н.: Прекрати ехидничать. Мы сейчас соединимся, чтобы получить удовольствие от затяжки сигареты, пока редактор не разделил нас на части.

Когда мы были мальчишками, у нас было секретное место встречи на заднем дворе. Там мы все курили, избавляясь от нашего дерьма и провозглашая независимость от взрослых. Тогда мне было восемь. Я перестал курить до конца войны. Мои друзья безусловно одобряли мой шаг. Когда наступил мир, нет, когда воцарилось перемирие, я находился в аду замешательства Я был рад, что война закончилась, хотя и был в относительно благоприятных условиях. Я стал младшим лейтенантом медицинской службы, и мы, офицеры, ели хорошо, особенно, во время передышек. Мой капитан-свинья был алкоголиком. У нас дома были хорошие запасы палестинского вина. Каждый месяц меня посылали в Берлин за следующей порцией бутылок.