Внутри секты. Почему люди попадают под влияние культов и можно ли им помочь

В обществе всегда будет определенное и доминирующее большинство, которое устанавливает правила поведения или моду на них. И при этом всегда сохраняется запрос на «инаковость», поиск другого пути, возможности обойти принятые правила игры и получить выигрыш на других условиях. И если в древние времена это был удел элит и правителей, которые могли себе позволить «тайные увлечения» или поиск алхимического камня для создания золота из свинца, то сейчас каждый может выбирать из тысячи предложений и заблуждений. Благо у нас с собой есть «микрокомпьютер» – смартфон с напоминаниями, чтобы мы не забывали реагировать на пуши или подобные предложения.

Несмотря на то что Иисус выгнал торговцев из храма, ситуация сильно не изменилась. Современные культы и секты, как бы мы их не представляли, в своем развитии копируют подходы, характерные для бизнеса. Финансовые ресурсы и доходы выступают краеугольным камнем для культов и сект, которым нужно монетизировать свои «духовные продукты». Хотите получать больше прибыли, но не имеете возможности продавать открыто и в больших объемах? Продавайте элитам. Так, например, сделал основатель новой религии «Международное общество сознания Кришны» Бхактиведанта Свами Прабхупада, завербовав нескольких музыкантов из знаменитой группы The Beatles, что привело этот культ к популярности в Голливуде.

Хотите больше последователей? Идите в страны, где слабые традиционные религии или много бедных. В начале 90-х новым миссионерским «континентом» для распространения «истинной веры» разных культов стала Восточная Европа и постсоветское пространство.

<p>Культы и секты в РФ сегодня</p>

Молодая Россия в огненные 90-е была открыта для любых идей, инвестиций и рукопожатий. Новый мир свободы и демократии сулил большие перспективы и экономические возможности. Нельзя сказать, что Россия впервые столкнулась с деструктивными культами после развала СССР. И в СССР существовали разные культы, вроде запрещенных ныне экстремистов из «Свидетелей Иеговы», которые попали в царскую Россию и прятались от чисток Сталина, или еще пока не запрещенных кришнаитов, которые проникли в СССР в конце 70-х и развернули свою деятельность после московской олимпиады.

Но в начале 90-х годов в нашей стране можно было наблюдать настоящий расцвет религиозных течений. Среди них были традиционные постсоветские религии, зарождающиеся новые религиозные движения, а также множество иностранных и отечественных культов, кружков по интересам и небольших авторитарных групп.

Именно 90-е стали тем временем, когда в нашей стране высадилось большинство иностранных культов. Отношение к ним было очень позитивное и открытое. Кого-то принимали на высшем уровне – как японского преступника, устроившего впоследствии теракт в Токио, основателя ныне запрещенной в нашей стране секты и террористической организации «Аум Синрикё» Сёко Асахара, который проводил обряд в Кремле. Другие гуру из различных сект выступали перед студентами в лучших вузах Москвы. Тогда же возникла и первая волна отечественных наставников и гуру из «местных язычников и варваров», которая была набрана из студентов, бросивших учебу и решивших нести слово «новых учений» в постсоветское общество. Саентологи поглощали бизнес-структуры, мормоны развивали свою сеть отделений «колов»[2], «Свидетели Иеговы» окучивали массы, волна неопятидесятников-харизматов накрыла страну, бывший милиционер и проповедник Виссарион строил свой психологический концлагерь «Город Мастеров» подальше от цивилизации, медицины и законов.

Среди психокультов выделялся американский «Лайфспринг», или «Источник жизни», который, будучи под судебным запретом в США, расцвел в России. Как и некоторые другие культы, в нашей стране он стал использоваться как заимствованная идеология, «упаковка», а не как филиал головной иностранной организации. Новоявленные «тренеры» или новые «просветленные» использовали эти идеологии и набор культовых практик, чтобы создавать свои маленькие психологические концлагеря в России. При этом россыпь их новых культов и асоциальных групп развивались без какого-то единого управляющего центра, все было децентрализованным и самостоятельным.

В 90-е наиболее активно противостоять этому наплыву «откровений» и мошенничества пытались священники Русской православной церкви Московского патриархата, несколько религиоведов и психологов.