Во имя правды (О творчестве Всеволода Иванова)

В письме Н. Н. Яновскому (автору книги об его творчестве) он пишет: "Недавно Публичная библиотека в Ленинграде пожелала издать - в качестве справочника - выдержки обо мне из прессы прежних дней. Мне были присланы перепечатанными - эти выдержки. Я перечел их - и охнул. Оказывается, ничего, кроме брани, не было - за исключением, конечно, "Бронепоезда". Забавно, не правда ли? ...>

Да и Вы в первых строках книги (обо мне) - пишете, что я написал не мало (значит - много?) произведений ошибочных, не выдержавших испытания времени. Какого времени? Десятилетия? И притом Вы отлично знаете, что меня не издавали, а значит, и не читали, и о каком же испытании временем может идти речь? Кроме "Пархоменко", "Партизанских повестей", "Встреч с М. Горьким" - ничто не видело света. А я раньше написал томов 10, не меньше, и кроме того у меня в письменном столе лежит ненапечатанных (не по моей вине) четыре романа, листов 30 рассказов и повестей и добрый том пьес.

Не надо судить о Галилее только на основе его отречения от своего учения, что земля - шар.

Есть истины более достоверные, чем наши отречения".

Это писал Вс. Иванов полвека тому назад.

И вот что удивительно. В двадцатые годы пресса дружно его превозносила. В тридцатые подвергала резкой критической хуле, а начиная с сороковых начала замалчивать, сведя все его творчество к одному лишь "Бронепоезду".

Поразительно, что замалчивание это длится и посмертно.

Со смерти Вс. Иванова прошло уже 25 лет, за этот срок издано много сборников его произведений, в том числе Собрание сочинений в 8 томах (которое скорее можно определить как избранное). Два тома этого "избранного" (5-й и 8-й) состоят почти целиком из произведений, впервые изданных посмертно. И однако пресса продолжает безмолвствовать. Посмертно опубликован (правда, неслыханно малым тиражом - 5.000 экземпляров) роман "Ужинский Кремль", по времени написания примыкающий к роману "У",- вакуум молчания прессы и это не нарушило.

Однако читатели реагируют по-своему. Невзирая на полное отсутствие информации (ни критических статей, ни обзоров, ни просто упоминаний), книги Вс. Иванова раскупаются мгновенно. Они - даже в пятисоттысячном издании сборников рассказов в издательстве "Правда" - немедленно становятся библиографической редкостью. Я получаю письма с запросами - где достать Вс. Иванова. Даже в библиотеках нет его произведений. У посмертного восьмитомника тираж был всего 100000. Поэтому, что уж совсем парадоксально, библиотека, которой присвоено его имя. имеет только мною подаренный комплект этого Собрания. А на родине Вс. Иванова, в Лебяжьем, газета "Ленинский путь", невзирая на свой малый объем, печатала роман "Голубые пески" (место действия частично в Лебяжьем) - подвалами в течение года, ибо комплекта Собрания им, несмотря на их запросы, не досталось.

Всегда и во всем Вс. Иванов был склонен предъявлять счет прежде всего к самому себе: "Легко конечно обвинить в ненапечатании романов эпоху, но не трудно обвинить и автора. Эпоха - сурова, а автор - обидчив, самовлюблен и, к несчастью для себя, он думал, что другие самоуверенные люди - чаще всего это были редакторы - лучше, чем он, понимают и эпоху и то, что он, автор, должен делать в этой эпохе. Кроме того, виновата и манера письма - стиль автора, который он искал непрерывно и ради искания которого не щадил ни себя, ни редакторов",- пишет Вс. Иванов в черновиках "Истории моих книг".

Но при всей своей скромности он не может все беды взвалить на одного лишь себя, сняв их целиком с современных ему критиков, редакторов, издателей. С приведенной выше записью соседствует другая: "Душевно жаль будущих историков литературы, которые должны будут писать о нашем героизме, стараясь в то же время не очернить людей, мешавших этому героизму".

Не случайна в дневнике Вс. Иванова и ироническая запись: "Когда я думаю о смерти, то самое приятное думать, что уже никакие редактора не будут тебе досаждать, не потребуется переделки, не нужно будет записывать какую-то чепуху, которую они тебе говорят, и не нужно дописывать..."

Выдающийся философ, известный критик и литературовед В. Ф. Асмус писал о Вс. Иванове: "Путь Всеволода Вячеславовича не был легким. Всю жизнь с увлечением - вдохновенно и усердно - он трудился как писатель. Он был человек не только мужественный, но и скромный. Удивительны достоинство, терпение, с каким он нес свою непростую и нелегкую судьбу в литературе. Он уважал свою современность и твердо знал, что придет время, когда современность будет знать его лучше и полнее".

Вс. Иванов утверждал "Всякое истинное искусство - современно.

"Одиссея" Гомера, "Война и мир" Толстого или "Бесы" Достоевского, или "Утраченные иллюзии" Бальзака могли появиться только тогда, когда они появились, и несут отпечаток своего времени. А мы читаем их теперь по-современному.

Чем мировое искусство призвано отразить современность?

Борьбой за мир, национальную независимость, сосуществование" (Написано в 1962 году.)