Военная агентурная разведка. История вне идеологии и политики

Возвращать Марксов капитализм Троцкий собирался с помощью капиталистов Запада: Украину он обещал Германии, Закавказье и Среднюю Азию — англичанам, Дальний Восток — японцам. Такая непатриотичность главного идеолога объясняется все тем же марксизмом: по Марксу, рабочий класс не имеет родины и ему безразлично, какой национальности капиталист, его эксплуатирующий. Все равно при всемирной пролетарской революции все капиталисты будут уничтожены.

В переговорах с представителями Г ермании те отнеслись к возможности прихода к власти в СССР троцкистов с полным благожелательством. Немцы соглашались на сотрудничество и мирное сосуществование при определенных уступках хозяйственного порядка в виде концессий, льгот во внешней торговле и т. д. Они настаивали также на предоставлении национальным республикам права свободного отделения от СССР.

С января 1937 г. в СССР для содержания подследственных и осужденных за контрреволюционные преступления стали создавать так называемые внутренние тюрьмы, подчиненные 10-му отделу ГУГБ НКВД. Центральный аппарат наркомата использовал четыре тюрьмы:

— внутреннюю тюрьму для заключенных — на 570 человек;

— Бутырскую — на 3500 заключенных;

— Лефортовскую — на 625 арестованных;

— Сухановскую — на 225 мест.

Изгнанный из ведомства военной разведки Артузов был назначен научным сотрудником 8-го отдела ГУГБ (архив), то есть значительно понижен в должности. Считая себя сталинским глазом в Разведупре и надеясь на благосклонность вождя, он пишет для него подробный отчет о своей деятельности в военном ведомстве. Но реакции от адресата не последовало. Попытки Артузова встретиться с наркомом Н. Гжовым не увенчались успехом. И тогда 25 января 1937 г. бывший заместитель начальника Разведупра пишет Гжову докладную записку, в которой сообщает, что в архивах Иностранного отдела находятся донесения закордонных агентов, сообщавших об антисоветской деятельности Тухачевского и о существовании в Красной армии троцкистской организации. К этой записке он приложил перечень из 34 человек, который озаглавил «Список бывших сотрудников Разведупра, принимавших активное участие в троцкизме».

От этого поступка бывшего начальника Иностранного отдела ГУГБ НКВД явно благородством не веяло. В свое время он руководил операцией «Трест» и прекрасно знал, каким образом на Запад ушли сведения о том, что в общем-то аполитичный военный карьерист Тухачевский будто бы настроен антисоветски. И не кому-то другому, а именно Артузову было приказано прекратить распространять такие слухи, чтобы не компрометировать высокое должностное лицо. Но в 1937-м судьба чекиста висела на волоске, и он был готов любыми средствами доказать своему начальству, что он еще может пригодиться.

Но тем не менее докладная записка Артузова была принята во внимание. Вскоре начальник Особого отдела НКВД Леплевский составил план активной разработки крупных военных, делая при этом упор на выявление фашистских группировок среди военнослужащих.

Анализ руководящего состава госбезопасности времен большого террора показывает большой процент людей с искалеченным детством, обиженных на весь свет и завидовавших всем и вся. Этот накопленный в детстве и юности запас ненависти к окружающему миру создал дополнительный психологический фон для массовых репрессий своих соотечественников.

Из дневника Джозефа У. Девиса — американского посла в СССР в 1937–1938 гг.:

17 февраля 1937 г.

«….ПРОЦЕСС ПЯТАКОВА И РАДЕКА»

18 февраля 1937 г.

«Подсудимые выглядят физически здоровыми и вполне нормальными. Порядок процесса разительно отличается от того, что принят в Америке, однако, учитывая то, что природа людей одинакова повсюду, и опираясь на собственный адвокатский опыт, можно сделать вывод, что обвиняемые говорят правду, признавая свою вину в совершении тяжких преступлений».

19 февраля 1937 г.

«.Общее мнение дипкорпуса состоит в том, что правительство в ходе процесса достигло своей цели и доказало, что обвиняемые, по крайней мере, участвовали в каком-то заговоре.

Беседа с литовским послом: он считает, что все разговоры о пытках и наркотических препаратах, якобы применяемых в отношении к подсудимым, лишены всяких оснований. Он высокого мнения о советском руководстве во многих отношениях.

Беседа с послом, проведшим в России 6 лет. Его мнение: заговор существовал и подсудимые виновны. Они с юных лет вели подпольную борьбу, многие годы провели за границей и психологически предрасположены к заговорщической деятельности».

12 марта 1937 г.