Военная контрразведка НКВД СССР. Тайный фронт войны 1941–1942

Особый интерес для агентуры ОО НКВД в тылу противника представляли четкие данные о паспортном режиме и условиях легализации в оккупированных немцами населенных местностях, а также бланки документов, требуемых полицейскими органами от жителей для прописки: по каким паспортам производилась прописка в данном населенном пункте, что могло заменить паспорт, какие справки от кого требовались для этого, какие ставились штампы, отметки на документах, прописанных в полиции или у старосты, какой полицейский режим был установлен (часы движения по городу, селу, по каким документам разрешалось ходить позже обычного), какие правила существовали при переходе или переезде из одного населенного пункта в другой, кто подлежал регистрации в данной местности, где проводились регистрации, какие ставились отметки и на каких документах. И эти данные агентура получала от жителей, а также при освобождении населенных пунктов от оккупантов путем допроса арестованных чинов полиции, старост, служащих городских управ и опросом жителей[1028].

Несмотря на активную деятельность немецкой контрразведки, во время оккупации успешно проработали многие резидентуры. При помощи агентов были получены обстоятельные данные о немецких разведывательные школах в Мценске, Минске, Рославле, Жлобине, Седлецке, Лепеле, Кленотопе и Борисове.

Перед оперативными группами ставились общие и целевые разведывательные задачи. Сбор любой информации о противнике, в том числе о конкретных объектах, или добывание определенных сведений выполнялись путем кратковременного и долговременного наблюдения (визуальная разведка) преимущественно закордонной маршрутной агентурой, которая только в пограничных войсках на 1 августа 1941 г. составляла 205 человек При этом чаще всего долговременное наблюдение устанавливалось за объектами железных дорог, где проходили воинские эшелоны противника. Чекисты получали сведения и от работавших в различных оккупационных учреждениях агентов и советских патриотов, а также в результате организации разведывательных мероприятий.

Оперативные группы применяли и такой способ ведения разведки, как устройство засад. Они организовывались с целью захвата офицеров вермахта, сотрудников вражеских разведывательных органов и оккупационной администрации и находившихся при них документов. Обычно засада ставилась на наиболее вероятных путях движения противника, в местах, удобных для внезапного нападения. Эти места предварительно разведывались, около них на дорогах и тропах устанавливались мины, разрушались мосты, чтобы заставить противника остановиться перед препятствием. Участники налета стремились быстро захватить языка или документы и немедленно уйти из данного района.

Эффективным способом добывания разведывательной информации являлись налеты на воинские штабы, узлы связи, комендатуры, полицейские участки и другие объекты оккупантов. В ходе налетов оперативные группы захватывали сотрудников вражеской разведывательных органов, представителей военного командования и оккупационной администрации, а также документы, раскрывающие планы противника, места расположения его военных объектов, характер политики нацистской Германии на оккупированной территории и т. д.[1029].

Разведывательные сведения о событиях за линией фронта ОО получали и путем анализа прессы оккупационных властей и различных буржуазно-националистических организаций, собирались сведения о характере оккупационного режима, работе таких учреждений, как гебитскомиссариаты, комендатуры, городские и сельские управы, о разведорганах и спецшколах противника и др.

На имя руководства органов госбезопасности постоянно поступала информация о положении дел на временно оккупированной территории. После создания 4-го Управления полученная информация передавалась в контрразведывательные и секретно-политические отделы НКВД. Так, 20 июля 1941 г. нач. ЭКУ НКВД СССР Мешик направил Меркулову докладную записку о положении в областях, оккупированных немецкими частями[1030]. Через пять дней на имя Берии поступила разведывательная сводка от зам. наркома ГБ СССР, майора ГБ Духовича о действиях противника и состоянии тыла германской армии на территории Белорусской ССР[1031].

При сборе информации на Северо-Западном фронте маршрутной агентурой в тылу противника было выявлено: 13 аэродромов и посадочных площадок, 237 самолетов на них; 8 мест скопления танков, из них в районе Тосно – 340 легких и средних танков, в районе ст. Поповка – 70, в районе ст. Александровка – 30; 33 огневых позиций противника. По данным 6-го отделения, ВВС фронта уничтожили на Липковском аэродроме 14 и повредили 25–30 самолетов противника. Из различных источников в центр поступала информация о пособниках оккупантов, о тех, кто был завербован абвером для шпионской работы и распространял среди населения фашистские листовки, указывал немцам местонахождение руководящих работников.