Военная контрразведка НКВД СССР. Тайный фронт войны 1941–1942

Исход войны был решен в результате неимоверных, нечеловеческих усилий и жертв миллионов простых людей, которые вопреки просчетам и преступлениям политиков, идеологической пропаганде сами определяли для себя ценности и идеалы. Эта победа досталась очень дорогой ценой. И совершенно прав историк советских спецслужб И.И. Леган, утверждающий, что «война – это и неудачи, и отступления, и ошибки, и кровь, и гибель солдат и офицеров, и мирных граждан, слезы родных и близких. Война – это и радость победы, которую словами не объяснишь, ее надо прочувствовать. На войне решается вопрос: быть или не быть стране?»[4].

Для народов Советского Союза война носила справедливый характер, в ходе которой она стала освободительной войной. Ведь речь шла о независимости государства, о судьбе нашего народа, который должен был одолеть противника во что бы то ни стало. В Декларации Советского Правительства от 24 сентября 1941 г. указывалось на недопустимость того, чтобы «шайка вооруженных до зубов гитлеровских разбойников, возомнивших и объявивших себя высшей расой, безнаказанно громила города, села, опустошала земли, истребляла многие тысячи и сотни тысяч мирных людей во имя осуществления бредовой идеи, господства гитлеровской банды над всем миром»[5].

Взаимоотношения России и Германии имеют многовековую историю и не всегда были безоблачными. Предшествующая история наших народов свидетельствует не только о войнах и военных конфликтах, но и о сотрудничестве и взаимовлиянии наших народов и культур, что, естественно, отразилось на глубинном, генетически обусловленном, взаимном тяготении. Но в XX в. наши государства дважды противостояли друг другу в мировых войнах. Многие публицисты и журналисты постарались, чтобы в сознании каждого из нас утвердилась фактически ненаучная точка зрения: будто бы 22 июня 1941 г. началась война только двух идеологий – нацистской и коммунистической, двух государств – Германии и Советского Союза. На деле же на полях сражений в смертельной схватке сошлись два народа – немецкий и «новая историческая общность» – советский. Один, одурманенный нацистской, расистской идеологией превосходства немецкой нации над другими народами, опьяненный победами своей армии на европейском континенте, подкормленный за счет выкачивания ресурсов из побежденных стран, в своем абсолютном большинстве веривший в своего фюрера, с лучшей армией, пожалуй, не только в Европе, но и в мире, и другой – недавно восстановивший свое народное хозяйство после Первой мировой и Гражданской войн и еще не оправившейся после «Большого террора», разделявший в своем большинстве коммунистическое мировоззрение и веривший в мощь своей «несокрушимой и легендарной» Рабоче-Крестьянской Красной армии.

Исходя из своих политических интересов на краткосрочный период, советское руководство перед войной не занимало четкой позиции по отношению к нацистской Германии, которая почти два десятилетия являлась одним из союзников СССР. Перед роковым 22 июня 1941 г. советские средства массовой информации постоянно сообщали новости о победах вермахта над войсками англо-французской буржуазной коалиции. И ничего не было удивительного в информации советских контрразведчиков в начале войны о том, что некоторые красноармейцы отказывались выполнять приказания командиров стрелять по солдатам вермахта. Даже среди советских руководителей на самом высоком уровне было убеждение, что «немецкий рабочий не позволит Гитлеру совершить агрессию против нас». Но реальность была другой.