Военная контрразведка НКВД СССР. Тайный фронт войны 1941–1942

Центральные аппараты НКО, НКВД и НКГБ оказывали всемерное содействие своим сотрудникам в частях и подразделениях Красной армии. На фронт выезжали оперативные работники с заданием организовать борьбу с паникерством и дезертирством, наблюдать за выполнением боевых директив штабов фронтов и своевременным снабжением войсковых частей боеприпасами и материальной частью. Так, по докладу зам. нач. 3-го Управления НКО СССР капитана ГБ Клыкова, на Северо-Западном фронте начальник 3-го отделения управления НКО батальонный комиссар Яковлев с двумя оперативными работниками был направлен в 27-ю армию с заданием организовать борьбу с паникерством и дезертирством; старший лейтенант Молодцов с той же задачей – в 8-ю армию; капитану Куропаткину в штабе округа было поручено организовать наблюдение за выполнением боевых директив штаба фронта и своевременным снабжением войсковых частей боеприпасами и материальной частью. По приказу Меркулова сотрудники НКГБ центра 28 июня 1941 г. выехали в 3-й отдел Северо-Западного фронта для оказания помощи в работе особому отделу фронта для борьбы «с паническими настроениями на фронте в среде командного состава передовых частей, проявившимися в первые дни военных действий». На фронт выехал и начальник 3-го отдела НКО Михеев. Своих подчиненных он просил никому не рассказывать, «в какой переплет мы попали, а то найдутся и такие, которые скажут: «Зачем их понесло в окопы?» А нам это надо было. Особенно мне. Я лично хотел видеть в бою наших красноармейцев, быть с ними рядом и на себе ощутить психологическое состояние человека в момент фашистской атаки. Одновременно я хотел ознакомиться с условиями работы наших оперативных работников на передовой».

В первый день своего пребывания на фронте А.Н. Михеев, будучи на позиции одной из рот, в которой после десяти танковых атак противника за день осталось всего восемь человек, лично принял участие в отражении одиннадцатой атаки противника. Уже на следующий день он оборонял Киев. По приказу Михеева впервые в истории Великой Отечественной войны было сформировано несколько десятков оперативных групп для оказания помощи командованию фронта в наведении порядка в прифронтовой полосе.

С 14 сентября части Юго-Западного фронта сражались в окружении. Михеев вместе с несколькими своими подчиненными обеспечивал безопасность Военного совета фронта и возглавил одну из групп, которая с боем прорывалась из окружения по направлению с. Жданы в Полтавской области. В одном из боев Михеев был ранен в ногу, но продолжал руководить чекистами. Будучи раненым, он шел врукопашную, опираясь на палку, и из личного «маузера» уничтожил 8 солдат противника.

21 сентября 1941 г. группу Михеева снова окружили шесть танков и около 30 солдат. Отстреливаясь до последнего патрона, комиссар ГБ 3-го ранга А.Н. Михеев геройски погиб[207].

Наряду с решением чисто оперативных задач, военные контрразведчики выполняли многие обязанности, не имевшие прямого отношения к оперативной работе: оказание всемерной помощи партийным и советским органам в подержании общественного порядка, эвакуации населения, предприятий и учреждений и в решении других задач, в том числе и налаживание своевременной бесперебойной информации о боевом и политическом состоянии фронтов. Им даже было не до борьбы со шпионажем, которая отошла на второй план.

Сотрудникам госбезопасности давалась распоряжения о восстановлении работы органов советской власти, возвращении сбежавших чиновников в села и города, в которых население ими было оставлено на произвол судьбы. Так, по распоряжению Берии было возвращено руководство Киева и других городов Украины, но этого не удалось сделать в Прибалтике. В отдельных случаях чекисты брали власть в свои руки, как это было в Белостоке. Там в ночь с 22 на 23 июня из города сбежали представители всего советского и партийного аппарата, некоторые работники НКВД и НКГБ. Поэтому военные контрразведчики сформировали оперативную группу при коменданте города. Усиленная пограничниками, она «с применением всех мер военного времени» восстановила порядок в городе.

Общее отступление советских частей отрицательно влияло на настроение красноармейцев и командиров. Вместе с военными по фронтовым дорогам брели тысячи и тысячи стариков, женщин и детей. Бросив свои дома, они спешили на Восток, лишь бы спастись от нацистского ига. А над ними с ревом проносились вражеские самолеты. Именно в эти дни К.Симонов писал: «Опять мы отходим, товарищ, \ Опять проиграли мы бой, \ Кровавое солнце позора \Заходит у нас за спиной. \ Мы мертвы глаза не закрыли, \ Придется нам вдовам сказать, \ Что мы не успели, забыли \ Последнюю почесть отдать… \ Ты можешь ответить, что мертвых \Завидуешь сам ты судьбе, \ Что мертвые сраму не имут, \ – Нет, имут, скажу я тебе»[208].

Местное население задавало нелегкие вопросы чекистам и командирам отступавших армий. Д.Д. Лелюшенко вспоминал: «Когда я достал из планшета карту, ко мне подошел старик.

– Ты, видно, будешь начальник? – спросил он.

– Да, – ответил я.