Военная контрразведка от «Смерша» до контртеррористических операций

Как и она, Игорь Дудник не удержался на скользком краю пропасти предательства и рухнул на самое ее дно. В течение года следователи Федеральной службы безопасности и Главной военной прокуратуры России с помощью своих зарубежных коллег скрупулезно, факт за фактом собирали и документировали преступную деятельность теперь уже «гражданина Дудника». Сухой язык протоколов бесстрастно фиксировал нравственное падение бывшего майора-ракетчика, изменившего военной присяге и замаравшего честь офицера. Он стал чужим не только для своих сослуживцев, но и в той жизни, что налаживалась в Оренбурге, в России и на его малой родине.

Мотив, подтолкнувший Игоря Дудника на это преступление, мало чем отличался от того, что был у целого ряда других таких же предателей: прежде всего всеми ими двигала корысть. На допросе 13 марта 1997 года на соответствующий вопрос следователя Дудник заявил: «…У меня была только одна цель — получить деньги любой ценой, даже ценой моей жизни».

В последующем, стремясь смягчить наказание и вызвать к себе жалость, он пытался представить себя жертвой обстоятельств и ссылался: «.на нищенское состояние семьи, болезнь ребенка и. настойчивость Валерия».

Но и здесь Дудник покривил душой, так как именно он привлек Валерия к исполнению своего преступного плана, а затем поручил ему исполнение самой опасной его части — продажу секретов.

Окружной военный суд тщательно исследовал все обстоятельства совершенного Игорем Дудником тяжкого преступления «Государственная измена» и 23 марта 1998 года признал его виновным, вынеся суровый, но справедливый приговор — двенадцать лет лишения свободы с содержанием в исправительной колонии строго режима.

Николай АБИН

Несостоявшаяся «Гастроль»

3 августа 2005 года. Время — 10.03. Летний зной уже четвертые сутки немилосердно палил Москву. Крохотный пятачок площади перед Курским вокзалом, зажатый со всех сторон высотками, напоминал раскаленную сковородку. Но

Андрей Думенков не ощущал этого пекла и не слышал гомона людской толпы. Внутри него все дрожало от напряжения и страха. Перед решающей встречей с «хозяином секретов» в нем вновь проснулся ужас, стиснувший в своих когтистых лапах отчаянно трепетавшее сердце.

Постреливая затравленным взглядом по сторонам, Думенков ждал и не мог дождаться, когда же закончит говорить Градов. Обыкновенный полиэтиленовый пакет, с которым тот все никак не решался расстаться, притягивал к себе подобно магниту. В нем находилось то, ради чего Андрей отчаянно рисковал все последние месяцы. Гибкая магнитная дискета с совершенно секретными сведениями о Владимирской ракетной армии и образец специального прибора радиационно-химической разведки должны были обеспечить будущую безбедную жизнь, о которой на каждой встрече ему твердил сотрудник германских спецслужб Бенн Андреас.

Наконец Градов смолк и красноречиво дал понять, что ждет «благодарности» за свою услугу. Думенков торопливо сунул ему пропитавшийся потом ком долларов и схватил пакет. Страх, все это время давивший на него невидимым прессом, исчез, он с облегчением вздохнул и сделал первый шаг — а дальше произошло то, что он десятки раз видел в шпионских фильмах.

Людская река вдруг прихлынула к нему и опрокинула на асфальт. В следующее мгновение свет перед глазами померк, плотная черная маска скользнула по лицу и затянулась тугой петлей на затылке, а на руках защелкнулись наручники. Чьи-то цепкие пальцы сноровисто обшарили ворот рубашки и вывернули карманы. Пресловутой ампулы с ядом и оружия при нем не оказалось: нынешние германские агенты были не чета головорезам из абвера и «Цеппелина»… Но профессионалы из военной контрразведки действовали с подстраховкой, чтобы исключить любые неожиданности со стороны провалившегося шпиона.

Операция по захвату Думенкова с поличным заняла не больше нескольких секунд и привлекла внимание разве что двух-трех вокзальных зевак, изумленными взглядами проводивших обвисшее тряпичной куклой тело, которое на руках группы захвата проплыло в зыбком мареве и исчезло в темном зеве крытого автофургона. Прошла минута, и уже ничто не напоминало о том, что на этом крохотном пятачке привокзальной площади Курского вокзала завершилась еще одна операция военных контрразведчиков по пресечению шпионской деятельности агента иностранной спецслужбы.

Думенкова везли в Лефортовскую тюрьму, где ему предстояло поведать следователям ФСБ России о своем падении и предательстве. О том пути, на который, сам того не подозревая, ступил в далеком 1996 году.

Тот год круто изменил судьбу бывшего пограничника, жителя древнего русского города Костромы Андрея Думенкова, который отправился искать счастья в сытой и благополучной Германии, где жили родственники его жены. Но яркие краски западной жизни при ближайшем рассмотрении оказались всего лишь рекламным фасадом. Здесь он оказался чужим, а с его прошлой специальностью найти высокооплачиваемую работу оказалось не так-то просто, и, чтобы просуществовать, ему пришлось заняться «челночным бизнесом».