Читаем Военная контрразведка от «Смерша» до контртеррористических операций полностью

— Решение о создании Главного управления контрразведки «Смерш» НКО СССР было смелым и вполне оправданным, оно логично вытекало из сложившейся к тому времени обстановки на советско-германском фронте: Московская битва сорвала план «молниеносной войны», под Сталинградом из рук противника была вырвана стратегическая инициатива, однако его спецслужбам еще не был нанесен смертельный удар. Поэтому на решающем этапе войны надо было объединить руководство двумя важными сферами — обороной страны и безопасностью войск, должным образом скоординировать работу военных контрразведчиков и командования, повысить эффективность контрразведывательного обеспечения планируемых операций войск путем применения преимущественно наступательных методов борьбы. Вот почему 19 апреля 1943 года постановлением Совнаркома СССР № 415–138 Управление особых отделов, а также Морской отдел были изъяты из ведения НКВД. На их базе образовывались Главное управление контрразведки НКО «Смерш» — «Смерть шпионам», и несколько позднее — Управление контрразведки «Смерш» Наркомата ВМФ.

— Не получилось ли так, что военная контрразведка вышла из единой контрразведывательной системы, существовавшей в структуре НКВД — в ту пору уже Наркомата госбезопасности, оторвалась от нее?

— Нет, не думаю. В руках Сталина появился как бы еще один инструмент, который давал ему возможность более полно владеть стратегической информацией. Начальник Главного управления контрразведки «Смерш» генерал-полковник Абакумов являлся заместителем наркома обороны, то есть Сталина, и подчинялся непосредственно ему.

Той развединформацией, которую получал «Смерш», порой нужно было распорядиться мгновенно. А это можно было только в том случае, если высшее должностное лицо, получавшее информацию, имело право ею распоряжаться.

— Какие конкретные задачи возлагались на органы «Смерша»?

— Они указаны в том же постановлении: борьба со шпионской, диверсионной, террористической деятельностью иностранных разведок; принятие совместно с командованием мер, исключающих возможность безнаказанного прохода агентуры противника через линию фронта, с тем чтобы сделать ее непроницаемой для шпионских и антисоветских элементов; борьба с предательством и изменой Родине в частях и учреждениях Красной армии; борьба с дезертирством и членовредительством на фронтах; проверка военнослужащих и других лиц, бывших в плену и в окружении противника; а также «выполнение специальных заданий народного комиссара обороны».

— Сейчас, шесть десятилетий спустя, как можно оценивать правильность такого решения?

— Никаких сомнений тут быть не может: именно на 1943–1944 годы приходится пик активности германских спецслужб. Объем и расширение масштабов их разведывательно-подрывной работы требовали организационной перестройки деятельности органов военной контрразведки…

— Александр Георгиевич, а нельзя ли более конкретно? В чем именно, на ваш взгляд, состоит заслуга «Смерша»?

— Военная контрразведка, в том числе органы «Смерш», с честью выполнила все возложенные на нее задачи, В ожесточенной схватке с абвером и «Цеппелином» она показала полное свое превосходство и тем самым внесла свой достойный вклад в победу в Великой Отечественной войне.

— Простите, это вы выражаете мнение нашей стороны?

— Так считаем не только мы. Бывший личный помощник адмирала Канариса — Оскар Райли, характеризуя деятельность советской военной контрразведки, признает, как бы оправдываясь: «Абвер оказался не подготовленным к противоборству с этой хорошо обученной и в количественном отношении многократно превосходившей службой противника».

— «Многократно превосходившая»… Это сколько же тысяч оперативных работников было тогда в нашей военной контрразведке?

— Не сотни, не десятки — всего несколько тысяч, при желании несложно сосчитать. Так, в штате дивизии, которая шла на фронт, в составе особого отдела был 21 человек, включая коменданта, шифровальщика и секретаря. Примерно на тысячу бойцов — один опер… Перемножьте на общее количество дивизий — много?

— Не думаюА каковы конкретные результаты их работы?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Воевали на «гробах»! Упадок в танковых войсках
Воевали на «гробах»! Упадок в танковых войсках

«Вы заставляете нас летать на "гробах"!» – заявил Сталину в начале 1941 года командующий ВВС Красной Армии Павел Рычагов, поплатившийся за откровенность жизнью: он был арестован на третий день войны и расстрелян в конце октября, когда немцы стояли уже под Москвой, – что лишь подтверждало его правоту! Более того, слова Рычагова можно отнести не только к «сталинским соколам», но и к танковым войскам. Вопреки расхожим мифам о «превосходстве советской техники» РККА уступала противнику по всем статьям, а редкие успехи в самолёто– и танкостроении были результатом воровства и копирования западных достижений. Судя по катастрофическому началу Великой Отечественной, Советская власть и впрямь заставила армию ВОЕВАТЬ НА «ГРОБАХ», расплачиваясь за вопиющие ошибки военного планирования чудовищными потерями и колоссальными жертвами.Как такое могло случиться? Почему, по словам академика П. Л. Капицы, «в отношении технического прогресса» СССР превратился в «полную колонию Запада»? По чьей вине советская наука отстала от мировых лидеров на целые десятилетия, а войска истекали кровью без надёжной техники и современных средств управления, наведения, разведки, связи?.. Отвечая на самые неудобные и болезненные вопросы, эта книга доказывает, что крылатая фраза «Порядок в танковых войсках!» – не более чем пропагандистский миф, что Красная Армия была под стать сталинскому монструозному государству – огромная, неповоротливая, отвратительно управляемая, технически отсталая, – на собственном горьком опыте продемонстрировав неэффективность рабовладельческой системы в эпоху технологий.

Владимир Васильевич Бешанов

Военная история / История / Образование и наука