Военная контрразведка от «Смерша» до контртеррористических операций

— Мы совершали поездки в Западный Берлин, скажем так, оперативными группами — в основном от частей и соединений 20-й общевойсковой армии, но только один-два раза в месяц, в то время как западные «миссионеры» трудились на территории ГДР практически круглосуточно. Вот потому и было принято решение создать подразделение, которое бы на паритетных, так сказать, началах контролировало американские, английские и французские части в Западном Берлине.

— Вы лично принимали участие в его создании?

— Да, Иван Лаврентьевич поставил передо мной задачу в короткие сроки создать такое подразделение и отработать ему соответствующие задачи. Нам пришлось активно поработать со штабом ГСВГ, особенно с его отделом внешних сношений. Подразделение было сформировано, обеспечено всем необходимым и стало выполнять не только политические, но и военные задачи — наши поездки в сектора Западного Берлина тоже проводились почти в круглосуточном режиме и позволили получить определенные положительные результаты. Нам также стало легче контролировать поездки западных военных «миссий связи». Скажу, что наши ребята очень активно потрудились по их контрразведывательному обеспечению.

— И все же у противника были тогда успехи в вербовочной работе по нашим военнослужащим?

— Вопрос, как понимаете, очень сложный. Отвечу так: в тот период разоблачений западной агентуры из советских граждан не было. Хотя попытки вербовки наших военнослужащих со стороны западных спецслужб были. В ответ на это нами организовывались подставы, проводились оперативные игры. Так что надеюсь, что в тот период мы противника переиграли…

— Вы сказали, что среди объектов вашего оперативного обеспечения была и тюрьма Шпандау, где находился в заключении «наци номер два» Рудольф Гесс. Вы туда приезжали?

— Да, один раз был. Естественно — под «легендой» заместителя командира 6-й отдельной мотострелковой бригады, которая несла службу в упомянутой тюрьме. Мы с командиром даже поднимались, наверх, и я смотрел с парапета вниз, где Гесс слегка ковырял что-то лопатой.

— Как там была организована служба охраны?

— В принципе точно так же, как и по другим объектам. Только там караулы были не совместные, а каждый месяц — свои. Первый месяц несли службу американцы, их охранная структура, второй — англичане, потом — мы, потом — французы. В течение этого месяца и начальник тюрьмы был наш, и караул был весь наш — целиком, так же как потом и соответствующие западные. Весь «экипаж» менялся целиком и полностью. Кстати, посты непосредственно с упомянутым преступником не контактировали — контактировал только начальник тюрьмы, назначаемый на месяц. Только непосредственная обслуга там была постоянная, от англичан, насколько я сейчас припоминаю, поскольку в английском секторе.

— Как наши бойцы относились к этой службе?

— Отвечу так: с пониманием. Никаких недоразумений никогда не возникало, служба нормально проходила, каких-то эксцессов не было. Надо — значит, надо, у нас такой принцип был и остается. Я тоже по такому же принципу служил. Поэтому, когда вызвали и сказали: «Хватит руководить, начинайте работать!» — то уехал из Берлина в город Эберсвальде, где стал заместителем начальника Особого отдела 20-й гвардейской общевойсковой армии, а затем — его начальником.

Армия интереснейшая была, и наш особый отдел оперативно обеспечивал стотысячный примерно коллектив. Сосчитайте: две мотострелковые дивизии, в том числе моя родная 19-я, танковая дивизия, ракетная бригада, артиллерийская бригада, зенитно-ракетная бригада, ракетная бригада группового подчинения, зенитно-ракетная бригада группового подчинения, десантно-штурмовая бригада, которую мы тогда начали формировать…

— Понятно, что следующей «ступенькой» вашей службы должен был стать особый отдел военного округа?

— Да, Северо-Кавказский военный округ, тогда еще невоюющий, хотя к тому времени Южное направление уже стало для нас особенно важным. Как вы знаете, много солдат и офицеров и нашего СКВО, и соседнего Закавказского, и Туркестанского военных округов воевали в Афганистане. А тут еще начались трагические события на самом Кавказе — межнациональные конфликты в Сумгаите, Баку, Тбилиси, Нагорном Карабахе. Не нужно объяснять, что военные контрразведчики принимали самое активное участие в локализации этих конфликтов, в предотвращении, предупреждении новых кровавых столкновений.

— И это при том, что стремительно нарастала активность зарубежных спецслужб, пытающихся понять, что происходит в Советском Союзе?