Военная контрразведка от «Смерша» до контртеррористических операций

В иностранной спецслужбе были довольны работой своих агентов: шпионская сеть крепла, а вместе с ней возрастал и объем поступающего материала. Нелегальный канал поставки деталей и узлов боевой техники тоже действовал бесперебойно. Поэтому встреча А. Белошапкина и В. Попова с «дядей Ваней» началась с получения щедрого денежного вознаграждение и закончилась, разумеется, новым задание. На этот раз иностранную разведку интересовали не просто узлы и детали, а целые образцы военной техники и боевые документы, касающиеся применения авиационных подразделений.

Шальные деньги, растущее чувство самоуверенности и безнаказанности все больше подогревали аппетиты подельников и заставляли активизировать остальных членов преступной группы. К возвращению Белошапкина и Попова из-за границы Лукин и Артюхов подготовили очередной набор копий секретных документов, а также узлов и элементов военного авиационного вооружения. Не отставали от них Теплов и Колесников. Через бывшего сослуживца они смогли получить три издания, содержащие сведения секретного характера, и скопировать их.

К концу мая 2002 года А. Белошапкину, выполнявшему роль резидента шпионской сети, вновь было о чем доложить «дяде Ване». Тот торопил с поставкой и пообещал еще более щедрое вознаграждение.

7 июня Белошапкин вместе с Поповым выехали на Гродековскую таможню, чтобы решить вопрос с перемещением очередной партии контрабандного груза через границу. Там они, встретившись с сотрудником таможни Н. Голышевым и бывшим работником Уссурийского локомотивного депо В. Онищенко, быстро обо всем договорились. Собеседники не стали вникать в то, какой именно товар предстояло переправить за границу, — все вопросы сняли деньги.

Передав им упакованные в мешки ПТУРСы и газотурбинный двигатель с агрегатом зажигания, А. Белошапкин возвратился во Владивосток. А в действие пришла вся «контрабандистская цепочка». Пользуясь служебным положением, Голышев и Онищенко склонили к участию в контрабанде машинистов тепловоза Е. Никейцева и В. Бакуту — деньги и тут пересилили страх наказания и сделали свое.

Но Белошапкин не торопился давать команду на перемещение контрабандного груза за границу. Он с нетерпением ждал результатов работы «группы Лукина». Ей предстояло выполнить еще одну непростую задачу: обеспечить «особый заказ» для «дяди Вани». В частности, на последней встрече с А. Белошапкиным и В. Поповым тот поручил им добыть информацию, составляющую государственную тайну, по особому перечню из 17 пунктов.

Ни они сами, ни их подельники Лукин и Артюхов доступа к такого рода материалам не имели, но тот баснословный куш, что пообещал «дядя Ваня», заставлял забыть об осторожности и в погоне за заветными долларами делать все возможное и невозможное, только бы заполучить секреты.

Между тем — чего Белошапкин и Попов ну никак не подозревали — активность этих агентов иностранной разведки не осталась без внимания контрразведчиков управлений ФСБ по Дальневосточному военному кругу, Тихоокеанскому флоту и Приморскому краю. Объединив имеющиеся оперативные и оперативно-технические силы и средства, сотрудники Федеральной службы безопасности взяли под плотный контроль не только Лукина, Артюхова, Белошапкина и Попова, но и их знакомых из числа военнослужащих-секретоносителей, и результаты не замедлили сказаться. Одна за другой к контрразведчикам стала поступать оперативная информация о попытках получения агентами и их связниками секретных материалов и образцов военной техники.

Обращение А. Артюхова к прапорщику Н. Горных, имевшему допуск к совершенно секретным документам, также не осталось без внимания контрразведчиков. Не называя имени заказчика, Артюхов предложил прапорщику изготовить ксерокопии с отдельных статей боевого устава авиации и инструкций по тактике действий истребительной авиации, а также ряда других материалов военного характера по цене триста долларов за каждый пункт. Пунктов набралось целых 17 — тех самых, что так интересовали «дядю Ваню». Разумеется, Горных не знал, кого так заинтересовали уставы, но зато хорошо помнил меру ответственности и наказания за разглашение сведений, составляющих государственную тайну, а потому отказался. Тем не менее Артюхов не успокоился и вскоре снова принялся обрабатывать прапорщика, обещая дополнительное вознаграждение, когда эти материалы «попадут к серьезным ребятам, которые работают на заграницу».

Содержание этих и ряда других бесед, что вел с сослуживцами Артюхов, уже не составляло тайны для контрразведчиков, но настойчивость, с какой он добивался свой цели, потребовала от них принятия упреждающих мер. Наблюдать за тем, как в шпионскую деятельность втягиваются все новые и новые лица, а для государственных секретов возникает реальная угроза утечки к иностранной спецслужбе, они дальше не могли. Нельзя было допустить, чтобы на преступный путь встал еще один военнослужащий — Н. Горных.