Военная контрразведка от «Смерша» до контртеррористических операций

Как потом выяснилось, это была банда, переодетая в форму наших военнослужащих. Оставив меня, они расположились в скверике на обед, достали колбасу, шпиг, хлеб, только что украденное масло, самогон. Бандитов было 8, все вооружены. Один подал мне кусок хлеба с салом и кружку самогона: «Угощайся с нами». Я взял кружку, но, отпив глоток, решил закашляться — кашель получился естественным. Я поднялся, чтобы уйти. «Нет уж, будешь с нами, пока не пообедаем», — повелел бандит. Прошло минут двадцать, и у скверика остановились две крытые машины, откуда выпрыгнули наши солдаты во главе с подполковником Веселовым. Он скомандовал: «Ни с места! Предлагаю сдаться без кровопролития!» К моему удивлению, бандиты сдались безропотно…

Вечером на разборе мой непосредственный начальник — майор Александр Семенович Евтюхин — не совсем лестно отозвался о нашей «операции». А банда все-таки была обезврежена.

Никифор ХАРИТОНОВ

«Плененные, но непокоренные»

Демьян Васильевич Корх — мой коллега по опергруппе, был страстным любителем лошадей и неведомо где раздобыл пару выездных с бричкой. Вечерами, если позволяла обстановка, он предавался своей страсти — восседал на бричке с кнутом в руке и выезжал за город. Обычно лошади находились в специально построенных конюшнях, где за ними ухаживали такие же любители лошадей из числа только что освобожденных наших военнопленных. Общение с лошадьми и для меня было приятным — ведь я еще при учебе в сельскохозяйственном техникуме немало повозился с группой жеребят. Демьян Васильевич частенько приглашал меня на свои прогулки, поручая запрячь лошадок. Так и сегодня, запрягая коней, я вдруг услышал из угла шепот: «Товарищ младший лейтенант», — и в полутемном углу различил сначала одну, затем вторую человеческую фигуру. Оказалось, что два оперативных работника военной контрразведки, находившихся в немецком плену, капитан Кашин Сергей и сержант госбезопасности Бондаренко Иван Иванович решили, что наступил момент легализоваться, таким вот образом заявить о себе. Бондаренко выглядел худым, почерневшим, как выяснилось, у него было серьезное заболевание легких. Сам по себе факт возвращения двух оперативных работников из немецкого плена казался исключительным. Я сразу повел их к себе, доложил майору. Потом мы всей группой занялись беседой, на которую ушел остаток дня 9 мая, и закончили ее утром на следующий день.

Кашин и Бондаренко были пленены немцами на разных фронтах, после ранений, в бессознательном состоянии. Благодаря счастливому стечению обстоятельств им удалось скрыть от немцев свою принадлежность к органам госбезопасности. Кашин попал в плен в 1944 году, и существовавшая тогда форма одежды не выделяла его среди других военнослужащих, а Бондаренко, плененный в 1941 — м, сумел отвести от себя подозрение тем, что успел переодеться и выдать себя за писаря полка. Он действительно имел красивый почерк. В дальнейшем благодаря этому качеству Бондаренко вошел в доверие к одному «ляйтеру» — предателю из числа немцев Поволжья, занявшему видное положение в администрации лагеря. Бондаренко стал писарем в управлении лагеря. В течение трех лет, испытывая унижения и лишения, а также все усиливающийся недуг, он нечеловеческими усилиями собирал сведения на лагерную агентуру гестапо. Первое время он обходился своею памятью, натренированной на запоминании установочных данных. А с начала 1945 года стал составлять списки немецких агентов со всеми известными ему данными. И вот перед нами предстала такая картина: на ноге ниже колена у Бондаренко — прилипшая к телу матерчатая повязка, за которой полуистлевшие листы бумаги. Отделить повязку от тела удалось лишь с помощью врача. Бондаренко пояснил, что после освобождения он несколько дней терпеливо дожидался удобного момента, чтобы снять повязку, но без посторонней помощи сделать это не смог. Таким образом, патриот передал нам подробные материалы более чем на 70 выявленных им особо опасных преступников.

О появлении у нас Бондаренко и Кашина и о полученных материалах было доложено в Управление контрразведки «Смерш» 1-го Украинского фронта, откуда поступила команда доставить их в Дрезден, к месту дислокации управления.

И вот мы в Радебюле, где разместилось наше начальство. В отношении Бондаренко тут же были приняты меры к его лечению. Собранные им сведения оказались ценными. Вскоре он был награжден орденом Отечественной войны I степени.

Полковник в отставке Алексей КОЧУРИН

Смертельные танцы