Военная контрразведка от «Смерша» до контртеррористических операций

— Разумеется. И вот — очередной вызов на совещание, мы встречаемся, и он говорит: «Знаю вашу точку зрения, но принимаю решение назначить вас на эту должность. У вас большой жизненный и практический опыт — освоите. Обстановка в стране сложная, и я должен иметь достоверную информацию, что же у нас творится, особенно на экономическом фронте». Возражать было невозможно — это приказ, и меня представили Н. К. Байбакову.

— Вы продолжили работать под руководством Андропова?

— Да, но больше с ним напрямую не общался — связь была сначала через Григоренко, потом — через начальника управления экономической безопасности КГБ. Информацию выдавал в письменном виде — что происходит в Госплане, какие проблемы в стране, каковы предложения, перспективные разработки и т. д. Насколько понимаю, Андропов обладал информацией не только о том, что в стране делается, но и в соцлагере, международном сообществе. Он постоянно обдумывал, что делать дальше. Замыслы были серьезные — недаром же когда он стал генсеком, то в первую очередь высказал сомнение: правильным ли путем мы идем? Видимо, у него были планы по перестройке всего нашего хозяйства, страны в целом, в том числе и в политическом плане.

— Встречались ли вы с Андроповым, когда он стал генсеком?

— Я поддерживал связь с его помощниками до самой его смерти.

— Иван Лаврентьевич, вы общались со многими руководителями партии и государства. Можно ли говорить, что Андропов среди них выделялся?

— Конечно, он был не таким, как все, поэтому даже сегодня к нему фактически не предъявляют претензий! Мы часто бывали на встречах и приемах, но я никогда не видел, чтобы он был в состоянии подпития; он никогда не упоминал о своих семейных делах — никто даже не видел его супруги; он не брал себе никаких подарков… Скажу главное: очень жаль, что его незаурядные деловые, мыслительные возможности не удалось в полной мере использовать для блага страны!

«В тот период мы противника переиграли…»

Визитная карточка. Ефим Гордеевич Чикулаев родился 22 сентября 1936 г. в селе Чистое Курганской области; после окончания в 1957 г. Сумского артиллерийского училища служил в 24-й Самаро-Ульяновской Бердичевской Железной дивизии; в 1962–1963 гг. обучался в 311-й школе КГБ при СМ СССР, затем проходил службу на различных должностях в органах военной контрразведки в ГСВГ и в Киевском военном округе; в 1968 г. заочно окончил Высшую школу КГБ при СМ СССР; в 1982–1990 гг. — заместитель начальника, начальник особого отдела Северо-Кавказского военного округа; в 1990–1992 гг. — начальник Управления военной контрразведки Ставки Главного командования войск Юго-Западного направления. Генерал-майор. После увольнения в запас длительное время работал главным специалистом Службы безопасности ОАО МГТС.

— Вся моя жизнь была связана, так сказать, с погонами, да и изначально вокруг меня все были военными. Отец мой, Гордей Трофимович, во время войны был пулеметчиком, форсировал Днепр, был удостоен звания Героя Советского Союза, а потом работал оперуполномоченным в милиции.

— В справочнике «Герои Советского Союза» Гордей Трофимович назван Чекулаевым…

— Медсестра в госпитале ошиблась, вот он и «сменил» фамилию! А дядька мой родной Андрей Петрович закончил войну командиром стрелкового батальона. Помню и то, как говорил мне дед, Трофим Тарасович, участник Первой мировой войны: «Я — бомбардир-наводчик! А ты, внук, будешь артиллеристом?» И я ему отвечал: «Конечно!» Пожалуй, «финальным звонком» было то, что учителем русского языка и литературы, а также и классным руководителем у нас в 9-10-м классе был Игорь Константинович Полонский — старший лейтенант, артиллерист. Под его влиянием у нас из 21 человека — тогда еще были мужские классы — 17 поступили в военные училища! Вот так я и оказался в Сумском артиллерийском.

— Как же проходила ваша армейская служба?

— В 1957 году я стал командиром взвода, затем — старшим офицером батареи 7-го мотострелкового полка 24-й Самаро-Ульяновской Бердичевской дважды Краснознаменной Железной дивизии — Прикарпатский военный округ, город Львов. Время было интересное: НАТО не так давно образовалось, а мы организовали Варшавский договор, и очень многие важные занятия и учения проводились на полигонах приграничного ПрикВО. Мой артиллерийский взвод был опытный. После Корейской войны у американцев появились «базуки», ну и в Советской армии решили их тоже завести. Во взводе было два 82-мм безоткатных орудия на шасси ГАЗ-69 и два 107-мм — на шасси артиллерийского тягача АТП. Вооружен был очень здорово! Так что какие бы совместные учения ни проводились с братьями по блоку, я обязательно участвовал, все им рассказывал и показывал.