Военная разведка Японии против России. Противостояние спецслужб на Дальнем Востоке. 1874-1922

Такэути появился в приамурской столице в 1896 г. в качестве владельца фотоателье и уже через год был завербован японской разведкой в ходе визита на Дальний Восток заместителя начальника Генерального штаба генерал-лейтенанта Каваками Сороку. Пик агентурной активности Такэути пришелся на межвоенный период, после того как в 1912 г. он отстроил в Хабаровске двухэтажный особняк, в котором разместил ресторан, отель, универмаг и фотоателье. Будучи успешным предпринимателем, Такэути пользовался в хабаровской общине японцев репутацией «самого влиятельного из соотечественников» и позднее был избран главой местной колонии²⁴⁸. Круг общения Такэути не ограничивался соотечественниками: среди его постоянных клиентов значились высокопоставленные российские чиновники, предприниматели и офицеры.

Следует отметить, что практика направления оперативных сотрудников в Россию под видом студентов русского языка, а позднее и армейских стажеров получила широкое распространение в деятельности военной разведки именно в эпоху улучшения межвоенных дипломатических отношений. Хотя официальной задачей командируемых офицеров являлось совершенствование языковых навыков и изучение военного дела в царской армии, фактически в Россию выезжали будущие и действовавшие сотрудники разведывательных органов, которые на месте знакомились с обстановкой и собирали интересующую верховное командование информацию. По далеко не полным подсчетам, всего в 1906–1914 гг. различные районы России посетили более 30 японских офицеров. Среди них были будущие руководители японских военных миссий в Чите, Хабаровске, Владивостоке, Омске и Харбине времен интервенции майоры Куросава Хитоси, Гоми Тамэкити, Араки Са-дао, Такаянаги Ясутаро и Хамаомотэ Матасукэ, проходившие стажировку в русской армии, а также будущие начальники советского отделения Разведуправления Генштаба, направленные в Россию на языковую практику, – лейтенант Кома-цубара Мититаро, капитаны Хасимото Тораносукэ, Микэ Кадзуо, майор Идзомэ Рокуро²⁴⁹.

Сохранились подробности ряда таких стажировок японцев, свидетельствовавшие о том, что основными способами получения нужной им информации были визуальное наблюдение и общение с местным населением.

Так, в июне 1911 г. МИД Японии уведомил русские власти о намерении майора Идзомэ Рокуро и капитана Кусаки Мисао побывать в Семипалатинске, Томске, Иркутске, Верхнеудинске (Улан-Удэ) и Чите для изучения языка.

В июле и августе японцы посетили китайские города Улясутай, Кобдо (Ховд), Шара-Сумэ (Алтай), Чугучак, интересуясь взаимоотношениями «китайско-подданных киргизов и урянхайцев» с приграничным русским населением, дислокацией войск Туркестанского и Омского ВО вблизи Китая и Монголии²⁵⁰.

Изучив китайское приграничье, 13 ноября японские офицеры прибыли в Семипалатинск. На следующий день они нанесли визит высшим городским чинам. В разговоре с губернатором японцы настойчиво возвращались к теме экономического положения Семипалатинской области. Местные власти были предупреждены Петербургом о просьбе МИД Японии оказать офицерам «помощь и содействие», поэтому отнеслись к ним терпимо.

Характеризуя пребывание японцев в Сибири, русская контрразведка отмечала: «В разговоре вообще интересовались всякой мелочью и тут же записывали в свои памятные книжки. Служащего гостиницы «Иртыш» Семена Полосова и заезжавшего к ним с визитом Сергея Мармыжевского расспрашивали о численности войск, населения и о командирах отдельных частей»²⁵¹.

В исключительных случаях, не позволявших Генштабу посылать в интересующие его районы сотрудников под официальным прикрытием, туда выезжали нелегалы. Так, в июне – июле 1912 г. разведку Камчатского полуострова провел офицер РУ ГШ капитан Такэда Гакудзо, имевший фиктивные документы на имя инспектора рыболовных промыслов «Тиба Такэо»²⁵².

По линии оперативной разведки Дальний Восток, Забайкалье и Северная Маньчжурия входили в зону ответственности управления сухопутных войск генерал-губернаторства Квантунской области и Корейской гарнизонной армии.

Квантунское генерал-губернаторство было создано 26 сентября 1905 г. в соответствии с Портсмутским мирным договором, разрешавшим Японии содержать для защиты южной ветки КВЖД от Чанчуня до Порт-Артура отряды охраны из расчета 15 человек на 1 км пути. Общее руководство ими осуществляло управление сухопутных войск генерал-губернаторства, преобразованное в 1919 г. в Квантунскую армию, которому изначально подчинялись две пехотные дивизии²⁵³.

Корейская гарнизонная армия была образована в метрополии 10 марта 1904 г. и спустя месяц развернута на материке для охраны порядка в Корее как базы снабжения Маньчжурского ТВД. В послевоенный период к обязанностям армии также добавилась подготовка к ведению боевых действий против России.