Военная разведка Японии против России. Противостояние спецслужб на Дальнем Востоке. 1874-1922

Все это вынуждало Владивостокскую экспедиционную армию придерживаться весной 1921 г. курса на нейтралитет и недопущение попыток вооруженного переворота в зоне ее ответственности в Приморье. Поэтому разведорганы армии в лице начальника владивостокской миссии полковника Гоми Тамэкити выступали посредниками между контрреволюционными силами и японским командованием. Непосредственный контакт с группировкой Меркулова и остатками каппелевцев поддерживал капитан Савада Сигэру, через которого зимой— весной 1921 г. шли неофициальные переговоры о материальной поддержке правого крыла⁵⁵⁷. Однако, получив информацию о намеченном на конец мая перевороте во Владивостоке и Никольск-Уссурийском, командующий армией Татибана довел через Гоми до сведения всех участвовавших в нем организаций, что подчиненные ему части не только не будут вмешиваться в ход событий, но при любом исходе переворота разоружат противоборствующие группировки и возьмут под охрану проигравших. Как показали события 23–26 мая 1921 г., японская армия сдержала свои обещания: в представленных 25 июня 1921 г. военному министерству секретных докладах командования ВЭА и владивостокской миссии армейская разведка среди главных причин успеха повстанцев называла подкуп ими приморской милиции, временную консолидацию всех белых сил, пассивность рабочих отрядов и проведение переворота днем, отмечая при этом строгий нейтралитет японской армии и последующее разъединение ей враждующих сторон⁵⁵⁸.

Вместе с тем майский переворот существенно осложнил деятельность японской разведки в Забайкалье и на Дальнем Востоке. Решением правительства ДВР с 29 мая 1921 г. шифрованные сообщения военных миссий в Чите, Благовещенске и Хабаровске больше не принимались на телеграфе, их отправка производилась только по каналам официальной радиосвязи, а с начала июня пересылка какой-либо японской корреспонденции во Владивосток вообще прекратилась. Если майор Микэ Кадзуо еще мог передавать зашифрованные русскими буквами телеграммы из Читы в Маньчжоули, то капитан Хигути Киитиро был вынужден в начале июня выехать с накопившейся информацией в штаб армии, и сообщения хабаровской миссии с большим опозданием поступали во Владивосток через специально командируемых ею агентов. Глава благовещенской миссии майор Югами с 5 июня 1921 г. также был ограничен в праве посещения Хэйхэ для получения и отправки корреспонденции. Частичным решением проблемы восстановления связи хабаровской и благовещенской миссий с Центром стало использование Хигути с согласия китайского вице-консула в Хабаровске Цюань Шиэня каналов его дипломатического представительства для отправки разведывательной документации и шифротелеграмм во Владивосток через Харбин и Лахасу су (Цзямусы)⁵⁵⁹.

Правительство ДВР значительно ужесточило контрразведывательный режим в отношении сотрудников миссий. Исполнявший обязанности начальника хабаровской ЯВМ капитан Тэрада Тосимицу докладывал 23 сентября 1921 г. во Владивосток: «Официальные органы, хотя в целом и стремятся поддерживать с миссией такие же тесные контакты, как и раньше, из-за страха перед Госполитохраной в неформальные отношения не вступают. Внешне они не оказывают на меня никакого давления, однако оборотная сторона дела такова, что уже я ощущаю заметное ограничение свободы действий. Например, организовано наружное наблюдение за контактирующими со мной корейцами, устанавливаются места наших встреч, производятся обыски жилищ приходящих ко мне людей. То же самое касается и связи. С моих телеграмм в адрес капитана Хигути снимаются копии, которые передаются для перлюстрации высокопоставленным членам партии, информация отправляется с опозданием, а прохождение телеграмм из Хабаровска на станцию Уссури занимает пять дней»⁵⁶⁰. Опасения Тэрада были не напрасны: еще в декабре 1920 г. ему стало известно о раскрытии Амурской армией нестойких шифров хабаровской миссии, использовавшихся для отправки отчетов во Владивосток, в связи с чем командующий ВЭА был вынужден обратиться к военному министру с просьбой об изготовлении специальных цифровых шифров для ЯВМ в Хабаровске, Благовещенске и Маньчжоули⁵⁶¹. Кроме того, копии телеграмм хабаровской миссии в штаб армии с марта 1921 г. изымались во Владивостоке агентурой Приморского облот-дела ГПО ДВР⁵⁶².