Военно-духовные братства Востока и Запада

Папа римский Иннокентий III рассматривал в качестве главной задачи своего понтификата освобождение Святой Земли от мусульман. Именно поэтому он осудил участников Четвертого Крестового похода, которые вместо того, чтобы отвоевать у мусульман Миср и Иерусалим, захватили православный царственный град (Царьград) Константинополь. Римский понтифик снова обратился ко всему христианству с настоятельным призывом выступить на освобождение Гроба Господня. По всем странам разъезжали проповедники, призывавшие к новому Крестовому походу. Благодаря деятельности двух выдающихся личностей крестоносное движение весной 1213 год пережило новый подъем. Во Франции – благодаря Иакову де Витри, позднее ставшему епископом Аккона. Он призвал рыцарей рассматривать взятие на себя креста в качестве инвеституры, в рамках которой Бог дает крестоносцам в лен Царствие Небесное, в качестве вознаграждение за участие в Крестовом походе. В Германии действовал будущий историограф этого Крестового похода, Оливер Схоластик, настоятель собора в Падерборне и знаменитый кельнский схоласт. Будучи папским легатом, Оливер в 1213–1214 г.г. проповедовал в Кельнской церковной провинции, в которую в то время входили епископства Люттихское (Льежское), Утрехтское (Тонгерн-Маастрихтское) и нижнесаксонские епископства Оснабрюкское, Мюнстерское и Минденское. Если верить его «Дамьеттской истории» (Historia Damiatina), важнейшему источнику по истории Пятого Крестового похода, он один побудил до пяти тысяч фризов к участию в этом «вооруженном паломничестве».

После смерти великого папы Иннокентия преемник усопшего понтифика на апостольском престоле, Гонорий III, ревностно продолжил осуществление проекта своего предшественника. Он надеялся осуществить летом 1217 года широкомасштабный Крестовый поход по морю, но не имел необходимых для этого кораблей. Лишь появление фризского флота, состоявшего (по разным данным) из двух или трех сотен кораблей, с крестоносцами из Фризии (Фрисландии) под руководством графа Георга фон Вида и Вильгельма Голландского на борту, придало войску пилигримов необходимую мобильность. После долгих обсуждений на военном совете в Акконе, в которых принимали участие и магистры военно-монашеских орденов, было, под влиянием красноречия Оливера, решено напасть вместо Иерусалима на султана Египта, чтобы, победив его, получить в свои руки, в качестве залога, объекты, которые можно было бы обменять на объекты в Святой Земле.

Целями крестоносцев были дельта Нила и порт Дамьетта (Думьят). Этот город, наряду с Александрией (современной Аль-Искандарией или Эскендерией, на территории Арабской Республики Египет) в то время по праву считался «вратами Египта». Он располагался на берегу одного из рукавов Нила и был защищен с тыла соленым озером Менсалех (Манзала), так что к нему было очень сложно подступиться. Ниже города через реку была перетянута громадная железная цепь, перегораживавшая ее вплоть до расположенной на острове близ западного берега крепостной башни, в которой постоянно дежурило несколько сотен воинов. Башня и цепь делали невозможными окружение и осаду города. Те, кто намеревался вторгнуться в дельту Нила, должны были предварительно захватить эту башню. И тут выяснилось, что Оливер был не только мастером слова, но и гениальным техником. Из двух связанных между собой кораблей он сконструировал осадную башню, обшитую снаружи кожей и оснащенную штурмовыми лестницами. Теперь можно было нападать на островную башню как со стороны реки, так и со стороны суши. Фризские паломники совместно с тамплиерами захватили это долго служившее им преградой агарянское укрепление.

Большую помощь крестоносцам оказали арбалетчики, из которых особенно прославились меткостью и скоростью стрельбы генуэзские. Вообще арбалет («арбалиста» или «аркубалиста») не был изобретением Запада. Считается, что первые, достаточно примитивные, самострелы были изобретены еще в древнем Китае, чтобы позволить китайским пехотинцам вести более-менее «на равных» перестрелку с конными лучниками нападавших на Срединную империю кочевых племен Великой Степи. Используя самострелы, китайцы сумели одолеть гарнизоны нескольких парфянских крепостей в Турфане, состоявшие из римских легионеров Марка Лициния Красса (знаменитого победителя вождя восставших рабов гладиатора Спартака), взятых парфянами в плен в битве при Каррах и поселенных на границе Парфянского царства с Китаем в качестве военных колонистов, о чем сохранились любопытные свидетельства в древнекитайских хрониках. Позднее кочевники сами взяли на вооружение арбалеты, сослужившие столь добрую службу китайцам.