Военные разведчики XX века

Так что же он обнаружил? Пожалуй, только сам Гитлер и несколько ближайших его соратников знали, о чем идет речь. «Прибрежные районы Северной Франции» — это могло означать, что готовилось какое-то невероятно секретное нападение на Англию… возможно, новый удар по Лондону. Из немецкого географического справочника Робин выяснил: Пенемюнде лежит несколько западнее Штеттина на побережье Мекленбурга, где в Балтийское море впадает маленькая речка Пене. Что же за проект там осуществляют гитлеровцы, для которого им нужны крупные строительные работы вдоль Ла-Манша?

Забегая вперед, вспомним октябрь 1948 года, когда появилась публикация официального доклада главного маршала авиации сэра Родерика Хилла о воздушных операциях по защите Великобритании. В нем говорилось:

«Впервые упоминание о том, что немцы собираются использовать ракеты дальнего радиуса действий в военных целях, появилось в отчете, полученном нами в самом начале войны. Затем в конце 1942 года в отчетах агентов говорилось, что на побережье Балтийского моря были произведены пробные запуски таких ракет. В начале 1943 года установилась связь с немецкой экспериментальной станцией в Пенемюнде».

На самом деле британские власти впервые узнали о немецких разработках по ракетам из так называемого доклада «Осло», который их секретная служба получила в 1939 году. В мае 1942 года самолет-разведчик британских ВВС во время одного из полетов с целью наблюдения за военными кораблями в Киле и за военно-морской базой в Свинемюнде прошел над побережьем Мекленбурга. Летчик сфотографировал то, что было описано как «большие крути» в Пенемюнде. И хотя доклад летчика обошел все заинтересованные отделы, ничего определенного не выяснилось и предпринято не было.

Первая ракета «Фау-2» — до того, как Гитлер придумал ей название «Оружие возмездия» — была запущена из Пенемюнде генералом Дорнбегером и Вернером фон Брауном в октябре 1942 года. Примерно тогда же в Пенемюнде завершились работы над моделью Ф-103. К концу осени 1942 года британские агенты по обеим сторонам Балтики начали посылать регулярные сообщения о создании немцами оружия дальнего радиуса действия.

Экспертам по разведке в Военном министерстве в Лондоне, специализировавшимся по техническим вопросам, давно уже было известно об исследованиях, проводимых немцами на Балтийском побережье. Поначалу считалось, что там разрабатывают снаряды для тяжелой артиллерии. И только своим сообщением о бетонных конструкциях вдоль побережья Ла-Манша, в котором также упоминались исследования в Пенемюнде, Робин дал англичанам ключ к раскрытию замыслов немцев о бомбардировке Лондона.

Это подтолкнуло к детальному изучению докладов и остальных агентов за последние несколько месяцев, что в свою очередь напомнило о фотографиях, сделанных в мае прошлого года. Немедленно последовал приказ переключить внимание летчиков британского разведывательного соединения на Пенемюнде.

Фотографии, получаемые день за днем, неделя за неделей, тщательно анализировались. Некоторое время спустя, во время одного из таких разведывательных полетов, летчик заметил взлетно-посадочную полосу, а на ней ракету «Фау-1». Приблизительно в то же самое время члены подпольной организации французского Сопротивления на побережье Ла-Манша засекли гигантскую бетонную конструкцию, возводимую немцами недалеко от Ваттена.

Сам же Робин в начале 1943 года тоже продолжал работу во вновь открытом направлении. Он дал распоряжение всем подчиненным ему группам французского Сопротивления выяснить все, что можно, о секретном строительстве. Из Восточной Франции ему доставили доклад от одного нового агента, жившего на германо-бельгийской границе. Будучи немцем, он проходил службу в вермахте и в 1942 году находился со своей частью на Балтийском побережье, где и видел запуск ракеты. Вскоре после этого его отправили во Францию, где он сразу же дезертировал и примкнул к антифашистскому подполью.

Спустя некоторое время после того, как он обшарил карманы немецкого инженера, Робин вновь появился в отеле «Руаяль Монсо». На этот раз его встретили «плохими новостями».

«Дорогой друг, — сказал немец. — я говорил вам, что работаю сейчас над очень важным заданием. Из Берлина вот-вот должен прийти приказ, и мне придется отправиться в поездку по Северной Франции. Вероятно, меня не будет в Париже неделю или две. Но как только я вернусь, мы обязательно встретимся».

С того дня Робин никогда уже не видел штандартенфюрера. К началу 1943 года, когда, по его подсчетам немец должен был вернуться в Париж, у Робина возникло подозрение, что нацистская контрразведка на авеню Фош начала проявлять некоторый интерес к герру Вальтеру из Страсбурга.

К этому времени помимо своей «дружбы» с посланцем Шпеера Робин сотрудничал с группой Сопротивления, руководимой из Лондона полковником Морисом Букмастером. Боевики этой группы вскрыли сейф военно-транспортной комендатуры немцев в Шалон-сюр-Марне. В этом сейфе они обнаружили и перефотографировали расписание движения немецких военных составов по железным дорогам Бельгии и Северной Франции.