Военные разведчики XX века

Кстати, на счету у тихого, интеллигентного чешского еврея доктора Дейча, погибшего в 1942 году от рук эсэсовцев, столько ценнейших вербовок (в одной Англии штук двадцать), что до него не дотянуться всем генералам советской разведки вместе взятым. А что мы знаем о нем? Лишь мемориальная доска на венском доме, где он жил, там отмечается его вклад в сопротивление нацизму и освобождение Австрии.

В вербовке Кернкросса немалую роль сыграл и коммунист Клугман — в те годы все компартии считали своим пролетарским долгом работать на советскую разведку.

В ЛОГОВЕ ЗВЕРЯ

Следуя правилам конспирации, в 1936 году, уже оканчивая Кембридж, Кернкросс порвал с коммунистической партией, стал усиленно демонстрировать свои патриотические взгляды и с блеском сдал вступительные экзамены в Форин Оффис, набрав больше всех очков. Таким образом, советская разведка получила еще одного агента в английском внешнеполитическом ведомстве.

Правда, Кернкроссу не удалось закрепиться на одном месте, до 1938 года он менял должности в американском, западном и центральном отделах МИДа. По характеру, в отличие от других агентов «пятерки», он не был душой общества, с трудом устанавливал контакт, наверное, прав сэр Джон Колвилл, личный секретарь Черчилля, который считал Кернкросса «очень умным, хотя иногда и невнятным занудой». Впрочем, «зануда» прекрасно вытаскивал из сейфов и передавал советским кураторам секретнейшие документы, у него даже была слабость приносить их слишком много, что создавало неудобства при транспортировке.

В 1938 году по инициативе Центра Кернкросс перешел в «непокрытое» советской разведкой казначейство, где секретов не меньше, чем в Форин Оффисе.

Попутно отметим, что с 1938-го до конца 1940 года «великолепная пятерка», включая Кернкросса, и другие агенты остались без связи, ибо их кураторы — сотрудники НКВД были отозваны в Москву, где многих расстреляли.

В 1940 году Кернкросс стал личным секретарем члена правительства лорда Хэнки, который получал все секретнейшие документы кабинета и ведущих министерств. От своей «слабости» он не избавился и, как говорят, «приволакивал тонны»!

Хэнки также курировал научный совещательный комитет, состоявший из видных английских ученых и координировавший военные проекты в науке, оттуда шла научно-техническая информация.

Любопытно, что когда в июне 1941 года военный кабинет Черчилля ограничил поток дипломатических телеграмм в офис Хэнки, последний и Кернкросс лично пожаловались в Форин Оффис, и ограничение было снято.

Что говорить: информация прямо из военного кабинета, с использованием уже перехватываемых тогда англичанами немецких шифротелеграмм, ясно указывала на подготовку гитлеровской агрессии против СССР. Понятно, что «отец народов» не верил предупреждениям злейшего врага советской власти Черчилля, однако ослепленный разум не внял сообщениям его собственных агентов. На подобные сообщения

Сталин частенько накладывал резолюцию: «Английская провокация. Проверьте!» Таинственная высадка Гесса в Англии с явным намерением заключить сепаратный мир (англичане до сих пор не раскрыли все документы, связанные с этим делом) подогревала его подозрительность.

С лордом Хэнки Кернкросс работал до отставки министра в марте 1942 года, в советской разведке его работой были довольны.

В САМОМ СЕРДЦЕ ИСТЕБЛИШМЕНТА

Отметим, что во время войны, в результате оккупации немцами многих стран, разгрома резидентур и усиленного поиска с помощью локаторов законспирированных радиоточек, проблема связи с агентурой вышла на первое место, и тут Лондон, с мощной агентурой и надежной посольской связью, стал важным поставщиком информации, в том числе и о планируемой работе над атомной бомбой.

Фортуна благоприятствовала Кернкроссу, и ему удалось поступить в самое сердце государственной машины — шифровальную службу Великобритании, расположенную в Блетчли-парк и славную своими деяниями по «раскалыванию» чужих шифров. Хотя Кернкросс работал там только год и анализировал перехваченные шифровки люфтваффе, его пребывание совпало с наступлением Красной Армии. Сам он считал то время своим звездным часом. Документы он привозил из Блетчли-парк в Лондон в выходные дни на поношенном автомобиле, купленном на деньги резидентуры.

Накануне битвы у Курской дуги Кернкросс передал дислокацию семнадцати немецких аэродромов, которые были внезапно разбомблены нашей авиацией. Пятьсот немецких самолетов были уничтожены, невозможно подсчитать, но, наверное, многие красноармейцы обязаны жизнью смелому шотландцу.

СТРАННЫЙ И СВАРЛИВЫЙ

Характер у него был трудный, нигде подолгу не задерживался. Правда, «уходили» его как-то исключительно благоприятно, как будто в кадрах сидели советские разведчики: после шифровальной службы он поступил на работу в английскую разведку — «Сикрет интеллидженс сервис», где и трудился до конца войны.