Военный спектакль

Немного осталось до начала боя. Но пойми, Леня, что нисколько даже страха нет перед этим. Нисколько тревоги и ужаса. А все происходит, словно готовимся к какому—либо переходу, маршу. И только по выражению лиц, которые очень сосредоточенны, а движения быстрее, видно, что готовится что-то серьезное, большое.

Будь уверен, Ленечка, что в этом году, в скором будущем, мы встретимся с тобой. Я тогда тебе об очень многом расскажу.

А сейчас пока до свидания. Целую тебя крепко,

Ваша Лена.

Письмо Галины Дмитриевной Киевской матери 6 января 1943 года

Милая мамусенъка! Вчера отправила тебе деньги переводом, не знаю, родная, получила ли ты за прошлый месяц? Очень большое расстояние нас отделяет, а кроме него и всякие прочие условия влияют на почту.

Роднулечка моя, вчера командир части поздравил меня с наградой и приколол мне на грудь Красную звездочку. Родная, она еще больше меня обязывает быть отважной и выполнять любое задание командования. Роднулечка моя, как мне хочется, чтобы ты там была спокойна, чтобы ты часто получала от меня известия и я тоже читала твои строки, написанные твоей родной рукой.

Я получила одно твое письмо, одно-единственное. Вот оно сейчас лежит передо мною; кусочек родной жизни, оно принесло мне тепло твоих рук, ласку твоих слов.

Моя славная, что мне писать о себе? Жизнь, полная тревог и волнений, к которым уже привыкла, так как не успеешь пережить одно, как на смену идет новое. Вот, например, вчера: три километра шли по степи навстречу ветру, ветру, сбивающему с ног, остро хлеставшему в лицо ледяными иглами снега, без дороги по пересеченной местности, наклоняясь вперед до боли в пояснице, карабкаясь на бугры и утопая в снегу в низине. Я в самую трудную минуту думаю о тебе, твой образ со мною! Я рада, что ты меня воспитала такой. Милая, кончаю: очень обстреливает и бомбит; ждет дело.

Родная, будь уверена, ты никогда не испытаешь чувства стыда за свою дочь! Я ношу твою фотографию и письмо у сердца вместе с комсомольским билетом, и, пока оно бьется, оно не дрогнет и не струсит потому, что в нем большая любовь, любовь к тебе и Родине. Целую тебя родная!…

ДЕЙСТВИЕ III

1943

Видео военной хроники о битве за Сталинград. Бомбардировка немецких частей. Выходят русские солдаты с криком «за Сталинград!». Оберштурмфюрер в спешке собирает свои вещи, документы и убегает, бросая своих солдат на верную смерть.

Текст на видеохронику. Сталинградская битва – одно из важнейших сражений Второй мировой войны. Немецкое наступление продолжалось с 17 июля по 18 ноября 1942 года. За июль—ноябрь Красной Армии удалось заставить немцев увязнуть в оборонительных боях, за ноябрь—январь окружить группировку немецких войск в результате, отбить деблокирующий немецкий удар и сжать кольцо окружения к развалинам Сталинграда. Окружённая группировка капитулировала 2 февраля 1943 года, в том числе 24 генерала и фельдмаршал Паулюс.

Эта победа после череды поражений 1941—1942 годов положила начало «коренному перелому» в войне.

По количеству суммарных безвозвратных потерь (убитые, умершие от ран в госпиталях, пропавшие без вести) воевавших сторон, Сталинградская битва стала одной из самых кровавых в истории человечества: Германия – 1 500 000 Красная Армия —1 300 000. В итоге 2 800 000 дочерей и сыновей не смогли вернуться домой, в объятия родной матери.

Из писем немецких солдат своим матерям

«Мы надеялись, что до Рождества вернемся в Германию, что Сталинград в наших руках. Какое же великое заблуждение! Сталинград – это ад, мама! Этот город превратил нас в толпу бесчувственных мертвецов.… Каждый день мы атакуем. Но даже если утром мы продвигаемся на двадцать метров, вечером нас отбрасывают назад.… Вчера мы весь день убивали русских… Долго не писал, так как был в дороге… Как прибыл на передовую, в тот же день участвовал в сражении. Это было не просто страшно, это было чудовищно, русские совершенно не ценят своей жизни, мои руки устали убивать солдат, которые шли на нас грудью. Русские не похожи на людей, они сделаны из железа, они не знают усталости, не ведают страха. Матросы, на лютом морозе, идут в атаку в тельняшках. Было даже такое, что из подпаленных нами домов, они выбегая горящими, продолжали в нас стрелять. Физически и духовно один русский порой может быть сильнее целого отделения! Самое страшное, что их очень много и они не кончаются. Ещё тут очень холодно, а ночью мешали спать бомбардировщики, нам говорили, что это будет очень просто, нас обманули.»