Война 2020. Первая космическая

— Итак, Алекс, у нас есть считаные доли процента — но они есть. И мы должны быть готовы к этому шансу.

Алекс подпрыгивал на стуле, искрил гениальными концепциями, совал под нос графики возможных реакций. «Разочарование», «Международное давление», «Дефокусация»… Идиот. После такого русские не уйдут из Космоса никогда — какие бы несчастья ни преследовали их в будущем. На громадном экране два человека в скафандрах — один в тяжелом «Кречете», другая в легком «Соколе» — плакали и обнимались в бытовом отсеке русского корабля.

ЭПИЛОГ09.09.2020

15:00 мск

Подмосковье

Ярославское шоссе

«… И через пятнадцать минут вновь войдет в плотные слои атмосферы.

К другим новостям.

Министр иностранных дел Японии Като Ишии заявил, что Япония не намерена отказываться от притязаний на Северные территории. Однако, заявил он, Япония ни в коем случае не намерена прибегать к военной силе для решения этого вопроса».

Алла приглушила радио.

Они опять шли «не в ногу» — ведущая в область полоса была почти пустой, а вот навстречу, к Москве, снова тащилась целая вереница машин — запыленных, с теми же потными отцами семейств за рулем, с теми же одуревающими от трехнедельной духоты женщинами и торчащими из окон детскими мордашками.

Алла вела машину на удивление медленно, не глядя по сторонам — только на серую ленту дороги. Окна были опущены, пыль влетала в машину, оседая на всегда опрятной панельке, на меховохм шушпанчике под лобовым стеклом, на осунувшемся неотштукатуренном лице. Слезы рассекали пыль, прорезая серые дорожки на щеках.

— Не реви, пожалуйста. Ты ни в чем не виновата.

— Да-а… Как я Настьке в глаза посмотрю…

— Так и посмотришь. Прямо. М-мать, да ты просто героиня — на фоне тех, кто обязан был по должности такого пролюба не допустить, кто за то, чтобы этого не случилось, бабки, звания, ордена получает… Типа меня.

— Иди ты к черту собачьему со своим баблом и орденами! — Она взъярилась, это ей как мужику два пальца освежить. — Привыкли все на звездочки и бумажки мерить! Бабло приходит и уходит, а подруга у меня одна… была! И ты тоже — какого хера прибедняешься?! — Переход в полном соответствии с непостижимой мужчинами логикой. — Ты-то в ЦУПе тогда уже вообще никто был, и звать тебя было никак! Ты ж на свой чертов Чкаловский собирался, в бой, за Родину, за Сталина!

— А хрена ль толку? Ты вон вообще сбоку припеку к этим делам и только Насте в глаза посмотреть боишься, а мне, млять, — всему Центру придется! И всему Отряду! Мне, блин, хочется из машины выпрыгнуть, дойти до ларька и нажраться в зюзю!

— До ларька, говоришь. — Виктора вдавило в спинку кресла, шины взвизгнули и продолжали верещать, пока Алла, как стоячих, обходила редких попутчиков, а затем бросило почти на «торпеду», под финальный аккорд заноса у халабуды под гордой вывеской «Дорожный гипермаркет».

Выскочила она из машины со второй попытки — в первый раз помешал ремень. И все равно — Виктор догнал ее уже у окошка.

— Водки! Ноль семь! Самой дерьмовой! Для героя Отечества! — Виктор даже среагировать не успел, когда она зашвырнула в темный зев окошка что-то крупное, не меньше пятихатки, сунула ему — не в зубы, конечно, в руки, но «в зубы» тут было бы в самый раз — бутыль и рванула к машине.

Неспешно чапающий по своим делам «газон» еле успел увернуться от алой молнии, усвистевшеи прямо под носом в левый ряд и испарившейся за поворотом. Виктор подкинул в руке пузырь с кричаще-яркой наклейкой и почесал затылок. Ладно, хоть фуражку из машины прихватил.

— Мужчина! Сдачу брать будете? — Виктор ошарашенно оглянулся. Тетка из ларца разрывалась между сериалом «Live» снаружи и невнятно бурчащим телевизором внутри.

— Гусары денег не берут! — Можно было пошутить и получше, но как-то все слишком стремительно получилось. Но не брать же, в самом деле, сдачу с чужой пятерки… Нда.

Тетка скуксила рожу, но сдачу с прибитого к доске блюдечка сгребла с чувством глубокого удовлетворения, вернувшись к телевизору. Виктор сделал полшага, глянул, «то кажугь». Фигассе. На вертолетной площадке «Москвы», на фоне выкрашенной флотской шаровой краской стены ангара распинался знакомый журналюга с первого канала. В пустынном штатовском камуфляже на палубе крейсера он смотрелся, как подводная лодка в степях Украины — донельзя мужественно. Сквозь треск динамика доносилось что-то шибко наукообразное — «второй вход в атмосферу», «аэродинамическое качество», «управление по крену». В сочетании с интерьером ларька — не менее экзотично, чем «пустынка» посередь моря. Тетка же воткнулась в экран, как в «Рабыню Изауру» давней юности.