Война и сердце

Эльфийка начинает стрелять, целясь в голову. Ну, дело ясное. Главное поразить мозг! Ага, щас… Понимаются уроды снова, идут со стрелами в черепе.

Стреляю и я. Пытаюсь попасть в хребет, чтобы переломить. Обрушиваю шквал из стрел, меня понесло. Страх подгоняет и понимание, что обратного пути нет! Валятся мертвяки, да толку. Их все больше и больше. Начинаем отступать. А позади толпы трехметровый урод возвышается! Тут и великаны были?!

Стороной уходим, тревожа новых зомби.

Эльфийка лук отбрасывает и в атаку на уродов с кинжалом. Дистанция слишком мала для стрельбы. Достаю из омута меч Огавароса!! Светится лавой, мой трофей. Это муженек настоял, чтобы именно его взяла. Древняя магия сильнее всего остального, так он сказал. Пальмира подтвердила сие. Вот и проверим!

– Куда?! – Визжит Алариэль, от ее ударов конечности мертвяков летят в разные стороны. – Стреляй, я держу! Не дай укусить себя!

Кошу дохлятину направо и налево. Воняет так, что уже никакие носовые фильтры не помогают. Глаза слезятся. В воздухе тлен витает, растревожили мы кладбище. Рублю без устали, меч как по маслу все режет и притягивается сам. Комбайн, а не Лера. Вот только эльфийка сдает позиции. Ножичек коротковат!

Протыкаю нападающего на нее сбоку. Зомби медлительные, пока совсем близко не подходят. Тогда и укоряются. Мне было сюрпризом, когда тварь рванула, как живая!! Чуть душа в пятки не ушла. Благо, с испуга меч выставила и насадился сам.

Выкосила толпу. А останки продолжают шевелиться под ногами. Пятки свои голые броней нашпиговала. Чувствую, отрубленная голова пыталась цапнуть. Я уже скачу вприпрыжку, давлю хрупкие косточки да черепа. Со стороны выглядит, наверное, смешно. А мне что делать, если жить–то хочется!!

Меч встречает прочную кость и вязнет! Великан тянется, рукой схватить хочет! Эльфийка прыгает на него, вонзая кинжал в бок. Карабкается вверх по клочкам шкур. Ухожу от хватки, меч выковыриваю из протухшего тела. Зомби мелкие лезут со всех сторон. Руками бью по мордам. Больно, черт!

Рублю ногу, как дровосек. Раз! Два, три! Быстрее Лера! Валится гигант с четвертого удара, как подкошенный! Сверху еще эльфийка ему в глаз тыкает, как бешеный станок.

Лес рук тянется со всех сторон. Взмах наотмашь, разлетаются культяпки. Виден и свет в конце тоннеля. Зомби пошли на спад, если вначале они были еще с «мяском», то дальше немощные скелеты, практически обессилевшие.

Но рано я радуюсь! Эльфийку облепили! Как бы не укусили заразы! Рвусь к ней, путаясь в тряпках, некогда бывшей одеждой великана.

Сердце щемит от опасений! Только бы не зацепили!

– Пошли все вон!! – Реву не своим голосом. – Уроды!!

И тут вдруг стали они разбегаться!

«Не губи… жить… лучше ощущать, чем забвение… пощади…»

Эльфика отбивается от самых назойливых, почувствовавших плоть ближе других. Но я уже рядом, хватаю за головы и отрываю, крошу черепа хрупкие. Эльфика потонула в месиве из падали. Вытягиваю ее оттуда.

– Ты как… – отдышаться не могу, слова дыханием перетираются.

– Нормально, – кряхтит, поднимаясь на ноги.

Гигант шевелится! Отбрасываю напарницу, рублю шею яростно. Отлетает голова, челюстями щелкая.

– Я, мать вашу, покажу суки такие кузькину мать! Как на меня рты разевать покажу! А ну пшли вон! – Кричу на весь лес. – Брысь отсюда!!

Зомби расходятся, ворчания доносятся. Ползут куски недобитые. Я много уже насмотрелась мерзости, ото всего воротит. И сейчас. Просто ощущение смертельной опасности все перебило.

Без зазрения совести уроды начинают втягиваться в землю у нас на виду. Головы скрываются и руки скрещиваются, образуя наклоненные кресты.

На ствол одинокого сухого дерева облокотилась. Эльфийка сбоку подползла, к моей спине своей прижалась. Отдыхаем, идти дальше не хочется. Бдим, чтобы тварь какая не подползла.

– Есть что поесть? – Спрашиваю, сдувая с носа пепел. Толи голод от зомби на ментальном уровне передался, толи сил потратила сверх меры. И аппетиту, похоже, плевать на все это месиво.

Протягивает фрукт из перевези. Воды уже нет, умыли ноги. Ем жадно, напарница тоже что–то грызет. На поле уже тишь да гладь, крестов стало меньше. Трупов больше, поле куликовское устроили. Вонь стоит знатная, и привыкнуть, принюхаться к такому никак не выходит. Надо бы скорее уходить отсюда, пока сами в зомби не превратились от этого смрада.

– Признавайся, что там еще нас ждет, – вымученно спрашиваю. – В Шелест хочу, в теплую мягкую постельку, с заботливыми эльфами, подающими на подносе мяско жаренное и вино прохладное.

– Поляна счастья, – отвечает с нотками иронии. – А вот на гостеприимство в клане не рассчитывай. Я предупреждала.

– Да шучу я…

– В стане не шути, пожалуйста, эльфы человечков не любят, особенно у себя дома, особенно с острым языком, подчеркивающим недостатки нашей расы. На пытки мы не снисходим, но язык отрезать вполне можем. На праздник он тебе не понадобится. Поэтому прошу настоятельно, Лера, действуем по плану.