Война Империй. Книга первая. Безжалостная тактика крепких позиций

И вот тут у многих лондонских и калькуттских политиков, что называется, «пазл сложился». Оказывается, те, кто указывал на опасность русского вторжения в Индию, были не паникерами, а провидцами. Ведь оно, по сути, уже начинается. Как дальше британцы принялись финансировать горцев, рассказывалось в предыдущей главе. Так что Бернс вернулся крайне вовремя. Он представил доклад генерал-губернатору лорду Вильяму Бентинку, и ему приказали сейчас же плыть в Лондон, где он должен был доложить подробности поездки кабинету министров, контрольному совету и другим высшим официальным лицам, рассказать им о ситуации в Средней Азии и поделиться своими мыслями о вероятности русской угрозы для Индии. Ему оказали совершенно невероятный прием. 27-летний офицер удостоился частной аудиенции у короля, который хотел услышать рассказ Бернса лично. Александр Бернс стал героем. Ему присвоили чин капитана, наградили Золотой медалью Королевского географического общества, хозяйки светских салонов зазывали юного героя на рауты, а он – поджарый, покрытый колониальным загаром, с франтоватыми усами, и не отказывался – потому что любил женское общество и не скрывал этого.

Крупнейший английский издатель Джон Мюррей купил записки Бернса, и книга о путешествии в Бухару и Кабул в трех томах сразу стала бестселлером: в первый же день было продано 900 экземпляров. Рекорд для того времени. Но книга книгой, а главным результатом путешествия были секретные доклады. Один военный, другой политический, третий по топографии, четвертый по экономической ситуации в регионе. Бернс, изучив ситуацию, пришел к выводу, что, если русские возьмут под контроль Кабул, это будет еще опаснее, чем если они начнут контролировать Герат. Афганцы, которые отлично воевали в гражданской войне, противостоять армии европейского образца не смогут. Как только захватчик овладеет Кабулом, путь на Индию будет открыт. Еще Бернс сделал вывод, что русским будет удобнее всего выступать из Оренбурга, и таким образом они смогут просто обойти Хиву и Бухару, а дальше, переправившись через Амударью, они пойдут на Кабул. И разведчик делал вывод: в афганской столице нужна постоянная английская миссия. Она сможет контролировать торговлю и афганские элиты, и хотя сначала эту идею отвергли, потом вновь назначенный генерал-губернатор Индии Джордж Иден, первый граф Окленд, отправил-таки Бернса в Кабул в ноябре 1836 года.

Поездки британского разведчика по Азии, его пребывание в Бухаре и Кабуле не остались незамеченными в Санкт-Петербурге и в Оренбурге. Раздражала не только политическая активность англичан, но и экономическая, явно направленная на подрыв влияния России в азиатском регионе. О том же, кто такой Бернс и что он делал в Азии, докладывал в Петербург Иван Виткевич – русский разведчик, ссыльный и лишенный прав дворянин.

Считается, что по национальности он был поляком. Хотя скорее, судя по фамилии, он происходил из русской шляхты Великого Княжества Литовского – русских дворян, которые в объединенном польско-литовском государстве приняли католицизм и постепенно отказались от русского языка в быту. Дело в том, что в Российской империи в начале 19 века всех жителей Западного Края, то есть нынешней Белоруссии и Восточной Украины (в то время она называлась Малороссией), было принято называть поляками. Поляками считали даже этнических русских, коих там было большинство.

Иван Виткевич родился в 1808 году под Вильно, учился в гимназии в местечке Крожи. Ему было 15 лет, когда власти раскрыли среди старших гимназистов «тайную организацию антиправительственного направления». У «злоумышленников», а в их числе оказался и Виткевич, были обнаружены стихи «возмутительного содержания». То, как и почему возникали подобные организации среди русских и польских гимназистов, подробно разобрано в книге «Подлинная история русского и украинского народа». Попечитель Виленского учебного округа, видимо, испугавшись, что его тоже в чем-то заподозрят, настоял на строжайшем наказании «крамольников», и они предстали не перед гражданским, а перед военным судом. Двое гимназистов были приговорены к пожизненному тюремному заключению, остальные «за принадлежность к тайному обществу под названием Черных братьев, составившемуся между учениками Крожской гимназии, и за участие в раздаче возмутительных писем и стихотворений» – к отдаче в солдаты. Судьбой Виткевича распорядился лично царский наместник в Польше великий князь Константин Павлович, наложив на его деле собственноручную резолюцию: «В солдаты. Без выслуги. С лишением дворянства. Навечно. Конст.».