Война Империй. Книга первая. Безжалостная тактика крепких позиций

Но в России британцы все же пошли на неслыханный шаг, они высадились на сушу. Это говорит о том, что в Крымской, или Восточной войне на карту была поставлена вообще вся британская политика в Азии и на Балканах. В Лондоне всерьез полагали, что Россию надо немедленно, вот прямо сейчас остановить. И дело было не только в русском влиянии в Азии. В Европе Российская империя стала играть такую значительную роль, что англичане никак не могли с этим смириться. Ведь на самом деле, только от воли русских зависело, быть или не быть революции в той или иной стране, жить или умереть «больному человеку Европы» – то есть Османской империи, именно так называл ее Николай I, и главный ужас Лондона – потеря Индии – тоже мог стать реальностью, захоти этого русский царь. И вообще выход России к теплым морям создавал постоянную угрозу, что русские отрежут в любой момент Британию от ее колониальных владений. То есть пожелай русские – и не станет империи. И это не фигура речи, чуть позже я объясню, почему это было именно так.

Готовиться к войне Англия начала заранее. И по традиции, военным тараном стала другая страна – Турция. Еще накануне войны в среднеазиатские государства были отправлены турецкие посольства с целью наладить связи местных правителей с турецким султаном, «халифом всех правоверных». Понятно, что не только султану нужна была вся эта дипломатия. Куда больше в ней нуждались Лондон и Калькутта. В 1852 году в Оренбург прибыло Хивинское посольство для переговоров с генерал-губернатором Василием Перовским, так вот тогда хивинцы угрожали генералу, что если он не согласится на их предложения, то они могут и вовсе уступить территорию в районе нижнего течения Сырдарьи «турецкому султану или англичанам» для создания там опорного пункта. То есть военной базы. Хивинский посол случайно проговорился, что еще в 1851 году специальный хивинский сановник нарочно ездил в Тегеран, чтобы обсудить эту возможность (а Персия тогда находилась под полным влиянием англичан), и туда приезжал «именитый турок от лица султана».

Когда против России начались уже непосредственно боевые действия на всех фронтах, агенты Османской империи вновь появились в Средней Азии, но уже с новым заданием – попытаться втянуть местные государства в «священную войну», объявить джихад против Российской империи. В конце 1853 года эмиссары султана привезли его воззвания. Он призывал Бухару, Хиву и Коканд не отсиживаться, а действовать. Совпадение или нет, но как раз в это время (в Крыму осажден Севастополь) двенадцатитысячный отряд кокандских войск предпринял наступление на форт Перовский. Предводителем отряда был Якуб-Бек, полководец, который много позже стал правителем самопровозглашенного Кашгарского ханства. Русский гарнизон, около 1000 человек, не дожидаясь осады, под командованием подполковника Огарева атаковал противника и захватил кокандский лагерь. Было захвачено 7 знамен, 17 орудий и 130 пудов пороха. Кокандские войска были отброшены. А в столицу уходит доклад Перовского о подготовке нападения на форт, там в январе составляется записка канцлеру. В ней, правда, не сообщается, что Якуб-Бек уже разбит. Просто стоит помнить, что новости не доходили в те времена так быстро.

«1854 г. января восьмого.

Отношение оренбургского военного губернатора генерал-адъютанта В. Перовского в Азиатской департамент МИД об агитации кокандцев среди казахов.

Известия о военных приготовлениях, делаемых хокандцами против форта Перовский, подтверждаются. Собранные в Ташкенте войска 4 декабря уже были в Джулеке, в 150 верстах от помянутого форта. К киргизам сделано от хокандцев воззвание в самом враждебном для нас духе, с объявлением, что войско из 12 000 человек, с сильной артиллерией, идет против неверных, и что Бухария и Хива будут действовать заодно с ними; при этом киргизы также приглашались к восстанию против общего врага и стать за дело ислама. Сие воззвание передано было киргизскими биями нашему в форте Перовский начальству, которое уже и приняло нужные меры осторожности.